Судя по всему, оно настоящее.
На теле Короля нет ледяной корки, и выглядит он так, будто спит и видит сон. Кошмарный, мучительный сон. Голова повернута набок, волосы растрепаны. Рука прижата ко лбу. Тонкие, резковатые черты искажены, изломаны страданием.
- Джек, - произношу одними губами, поднимая повыше лампу. – Он не мертвый. Ты же видишь, что он не мертвый. Надо как-то его разбудить, тогда вся эта безумная чепуха прекратится…
Джек кивает и мордой подталкивает меня к постаменту.
Я поднимаюсь , отсчитывая ступени: раз, два, три… пять. Ставлю лампу в изголовье. Долго пялюсь в лицо Королю, разглядывая поры, морщинки на коже, зачем-то пытаюсь вспомнить, какого цвета глаза под веками. Думаю…
- Джек, - окликаю тихонько. – На нем нет льда, значит, лампа не подействует. Может, его поцеловать надо, как в сказке?
Шлёп! – капля срывается с каменной ладони женщины, стекает по ребристому сталагмиту. Джек с ожесточением мотает головой.
- Ну ладно, остается, видимо, только мечом треснуть… - говорю я уже в полный голос. – Не знаю, чего я этим добьюсь, но щас я ему врежу от всего странствующего рыцарства…
Шлёп! – падает вторая капля. Ладно, убедила: меч отменяется… Я запускаю пятерню в волосы и напряженно размышляю. Джек делает мне какие-то знаки, но, как ни выразительна его морда, понять мне его все-таки сложно. Наконец, отчаявшись, волк запрокидывает голову и тихонько завывает.
И меня осеняет:
- Флейта?.. - Джек радостно подпрыгивает. – Точно, блинский блин! А ну-ка, щас попробуем…
Вытаскиваю из рюкзака флейту – меч приходится засунуть в ножны, но от кого мне тут обороняться?.. Подношу инструмент к губам. Сначала ничего, понятно, не выходит, но я дую и дую, пристраиваясь к отверстию и так и эдак. И наконец пронзительный неблагозвучный свист режет мерзлую тишь, как скальпель.
- Ура, - не могу удержаться от возгласа и с надеждой таращусь на Короля. Ничего. Никаких изменений. Но…
Мне почудилось – или действительно по залу прошел какой-то треск?
Дую снова, нечаянно зажав пальцем какую-то дырочку. Звук получается чище и выше, и я выжимаю из легких весь воздух, лишь бы его продлить.
На этот раз треск слышен куда отчетливей. Мне вдруг приходит в голову жуткая мысль: а вдруг это покойники щелкают зубами? Или костями гремят?... Судорогой ужаса сводит мочевой пузырь, но в следующее мгновение приходит правильная догадка.
Это ломается лед.
* * *
Длинно, на одной ноте, срываясь на шипение, я свищу и свищу – и люди на столах начинают шевелиться. Поднимают руки, счищают с лиц ледяную корку, кто-то садится – и куски размокшего льда глухо шмякаются на кафель. Кто-то дико озирается, утираясь рукавом, кто-то начинает кричать. Бывшие трупы один за другим вскакивают, лихорадочно отряхиваются; опрокидывая столы, бросаются бежать к выходу. В дверях сразу образуется затор, люди толкаются, отпихивают друг друга локтями, ругаются хриплыми голосами – сперва тихо, потом все громче и громче. Придавленная к косяку, истошно визжит женщина Вторая створка двери под напором толпы распахивается, с громом ударяется о стену. По залу мечется эхо. Толпа с ревом вываливается в коридор, кого-то сбивают с ног, но сбитые не падают – людской поток тащит их за собой.
На нас с Джеком никто не обращает внимания. Я убираю флейту, от греха подальше отступаю к стене – и натыкаюсь спиной на что-то мокрое. Оборачиваюсь.
Каменная женщина истекает водой, как родник в горах. Детали изображения начинают сглаживаться – исчезают волосы, платье, ладони превращаются в каменные пластины, голова – в круглый голыш. У меня под ногами растекается лужа, вода течет в зал, поблескивая при свете лампы. Через несколько минут барельефа нет – вместо него гладкая стена, сочащаяся слабыми водяными струйками. Скоро и эти струйки пропадают, оставляя только мокрое пятно на камне.
- Интересно, почему вода не замерзает? – произносит знакомый голос, и из-за перевернутого стола показывается всклокоченная голова Лизы.
Зал пуст, пол покрыт лужами, столы раскиданы в стороны. Джек с сокрушенным видом нюхает воду.
Король лежит в прежней позе, и ни один волосок на его голове не изменил своего положения.
- Я вот думаю, - продолжает Лиза, вылезая из-за стола и подходя к постаменту. – Может, мне попробовать заняться медициной? Вся эта ваша литература, философия, психология только размазывает ни о чем. Какие-то общие слова, какие-то примеры – а зачем нужны примеры, если можно четко и конкретно все объяснить?..
Ее голос гулко разносится по залу. Мы с Джеком молча смотрим, как она взбегает на постамент и мелкими, какими-то мышиными движениями ощупывает лицо Короля. Дергает его нос, перебирает волосы, будто пересчитывает. Хватает лампу, вертит, оглядывает, зачем-то переворачивает и небрежно ставит на место.