Интерлюдия. Приближение.
Миновав последние городские здания, снова оказываемся на трассе. Я оборачиваюсь к городу, подношу к губам флейту и дую. Звук получается почти чистый. Асфальт под ногами вздрагивает, трескается, вспучивается – и в считанные секунды прямо передо мной вырастает молодое деревце. Сравнявшись ростом со мной, деревце выпускает почки и густо покрывается мелкими белыми цветами.
- Красиво, - говорю восхищенно, убирая флейту в рюкзак.
Из города прилетает ветер. Порыв – и лепестковая метель закручивается вокруг меня; несколько мгновений ничего не видно из-за белой круговерти, но следующий порыв ветра уносит лепестки в неизвестном направлении.
- Ну, хоть дерево ему останется, - пожимаю плечами и иду дальше.
Согласно карте, четвертый – и последний – Король не так далеко, но владения его обширны, и придется немало прошагать, чтобы достичь столицы. Ну что ж, нам с Джеком не привыкать. Тем более мне начинает упорно казаться, будто я и без карты знаю, куда идти.
- Джек, - говорю нерешительно. – А не может такого быть, что Белый Всадник нам подает, ну, телепатические сигналы какие-нибудь?
Джек делает скептичную морду.
- Нет, ты, конечно, в подобную ерунду не веришь, - вздыхаю я, - но, видишь ли, у меня такое чувство… Будто меня кто-то зовет. Нет, даже не так. Будто там где-то мигает маячок, а у меня хоть и шумит в голове ветер, но я этот сигнал улавливаю… Не знаю, как и объяснить.
Джек останавливается и демонстративно отряхивается.
А у меня в голове действительно полнейшая каша. Тот сигнал, о котором я рассказываю Джеку, ощущается как некая пульсация, и я то и дело невольно поворачиваю голову в ту сторону, откуда она, по моему мнению, исходит. Но пульсация эта настолько слабая, что ее все время что-нибудь заглушает. В основном это ветер, который так и свистит у меня в ушах с тех пор, как мы покинули город. По временам сквозь него прорывается мелодия лесного короля, и тогда я начинаю приплясывать на ходу. А порой стук моего собственного сердца становится настолько оглушительным, что кажется двойным – и кровь приливает к голове, лицо пылает, и все тело охватывает жаром, точно при лихорадке. Джек поглядывает на меня с тревогой, но я отмахиваюсь и улыбаюсь.
- Наверное, простудилась, - объясняю оруженосцу. – В морге было страшно холодно. А может, крыша немного поехала после всех этих приключений. Мне бы выспаться хорошенько, все и пройдет.
Как бы то ни было, к ночи мы добираемся до границы. Здесь нас поджидает сюрприз.
- Вот еще новости, - ошеломленно говорю я, узрев посреди трассы шлагбаум.
Из полосатой будки появляются двое пограничников. Оба молодые и очень серьезные. У одного из-под фуражки торчат оттопыренные уши, светящиеся при свете фонаря красным.