- Дорогая, - начинает Джек с совершенно щенячьей виноватой улыбкой.
- Я тебе не дорогая, - выпаливаем мы хором и злобно косимся друг на друга.
- Ээээ, - Джек чешет в затылке. Я с любопытством оглядываю его в новом облике. Он небольшого росточка, худенький, гибкий и подвижный, как подросток. На выразительной рожице сердечком особенно выделяются глаза – ярко-голубые, огромные и невинные, точно у маленькой девочки.
- Это что за шмара с тобой? – гневно вопрошает дама со скалкой.
- То же самое я хотела спросить, - усмехаюсь я.
Сохранись у Джека хвост, бывший волк наверняка бы им завилял.
- Ну, в общем… Девчонки, знакомьтесь… - слова у него вылетают с пулеметной скоростью, к тому же каждую фразу он подчеркивает гримаской, а в паузах покусывает нижнюю губу. Словом, откровенно нервничает. - Дорогая, это мой друг, Дева-Меч. Дружище, это моя жена. Извини, что раньше не сказал, сама понимаешь, нечем было…
- Скотина, - говорю я.
- Мерзавец, - вторит джекина супруга.
- Собака ты паршивая, - вдохновенно продолжаю я. – Я тебе, подлому, доверяла, спала с тобой в одной постели..
-Чтоооооооо?...- у законной половины округляются глаза.
Джек поспешно ныряет за мою спину.
- Дорогая, я же был волком! Она же рыцарь! Я же люблю только тебя! Клянусь, у нас ничего не было! Ты же знаешь, у меня миссия…
- Что у тебя за миссии такие, что тебя по полгода дома нету?!!! –трагически вопрошает супруга, воинственно потрясая скалкой. – Вечно ты лезешь поперед батьки в пекло! Всем помогаешь, всех защищаешь, а до родной жены тебе и дела нет!.. Ну-ка бегом домой, побродяжка! Забор завалился, деревья стоят небеленые, не могу ж я одна все хозяйство тянуть, пока ты мир спасаешь!
- Эй, как это – домой? – вмешиваюсь я. – А я? Как я без оруженосца буду? Нет уж, никуда он не пойдет, пока мы свою задачу не выполним.
- Оруженосец, ха-ха-ха, ой, я не могу! – она хватается за бока, не выпуская, однако, скалки. – Докатился! На побегушках у какой-то…
- Джек, - говорю презрительно. – Как тебя угораздило жениться на этом драконе?.
Супруги переглядываются через мое плечо.
- Дорогая, - нерешительно произносит Джек. – Я пойду, провожу ее до заставы?..
- Иди, - неожиданно покладисто соглашается Дорогая. – Только чтоб до вечера был дома, а не то сам знаешь…
Она многозначительно похлопывает скалкой по ладони, затем окидывает меня уничтожающим взглядом и удаляется, осыпаемая яблоневыми лепестками.
* * *
- Джек, - говорю я в полнейшем ужасе. – Что все это значит? Ты действительно меня бросаешь? Именно сейчас, когда ты мне больше всего нужен?
- Я дал слово, - вздыхает Джек. – Ты же читала кодекс. Я не могу нарушить обещания, иначе меня ждет проклятие.
- Так ты что, рыцарь?
- Ну… В некотором роде – да. Я, если можно так выразиться, профессиональный альтруист.
Мы идем по булыжной мостовой, мимо многочисленных лавочек, кофеен, кондитерских. Они тут на каждом шагу. Создается впечатление, будто жители питаются одними тортами и шоколадом.
- Так какого ж ты на меня полгода оруженосил?
Джек идет рядом со мной чуть вприпрыжку, сунув руки в карманы.
- Ну, ты же нуждалась в помощи. И вообще ты мне сразу понравилась. – Он звонко, по-детски смеется, запрокинув голову. – Только пирог был невкусный.
- Обожрал меня, еще и жалуется, - буркаю я. Настроение – гаже некуда. – Что за мир такой, никому доверять нельзя…
Джек останавливается и, склонив голову набок, серьезно смотрит на меня небесными очами.
- Я хранил тебя в пути, - говорит он с каким-то особенным выражением. – В нужный момент я всегда оказывался рядом. Но некоторые дороги можно пройти только в одиночку. Настало время действовать самой. Поэтому… я попрошу тебя отдать мне карту.
- Что?!!
- Видишь ли, она принадлежит семье моей супруги. Она родом из тех мест, около города N, жена, а не карта, естественно. Ну вот, а семейную реликвию они то ли посеяли, то ли ее у них свистнули еще до того, как мы поженились…
- Забирай, - сухо перебиваю я, злобно швыряя ему карту. – Мне неинтересно слушать про твою грымзу, и вообще, чеши давай к ней, она тебя заждалась со своей скалкой…
Джек опускает девчоночьи ресницы и прикусывает уголок рта. . Приглядевшись, я понимаю, что он пытается сдержать идиотскую ухмылку.
- Ты еще и ржешь?
- Извини, - бывший оруженосец кое-как справляется с мимикой и делает скорбную мину. – Я должен сказать тебе еще кое-что…
- Да ничего ты мне больше не должен! – кричу я, окончательно выйдя из себя. – Все! Отстань от меня, предатель! Так и скажи, что тебе баба дороже друга!
Тонкие брови Джека съезжаются, образуя складочку над переносицей. Однако в следующее мгновение его славное личико разглаживается, и на нем вновь загорается щенячья улыбка.
- Ладно, когда все закончится, ты меня, думаю, поймешь. Так вот слушай. Карта тебе не нужна – просто иди на зов. Лишь от тебя зависит, как скоро ты доберешься до цели. Доверяй своим ощущениям. Только помни …
Он торопливо оглядывается.
- Береги то, что у тебя в рюкзаке, - шепчет конспиративно. Даже шепот у него какой-то удивительно мелодичный. – Разобьешь лампу – пожар полыхнет, флейту сломаешь – земля содрогнется, а если локон сожжешь – ураган налетит…
- Спасибо, учту, - отвечаю, осклабясь. – Еще какие-нибудь ц/у будут?
Джек по-собачьи мотает головой и протягивает мне руку.
- Еще увидимся, - говорит он с сияющей уверенностью.
Солнце прорывается сквозь листву, зажигает золотом каштановые джекины волосы. Джек жмурится от попавшего в глаз луча.
- Пока, - буркаю я сквозь зубы и не глядя пожимаю его ладонь. Она гораздо жестче, чем кажется. У меня в горле вдруг начинает жечь, будто я разом хватила стакан чистого спирта. Я пренебрежительно сплевываю на дорогу и ухожу, не оглядываясь.