Эпизод пятый. Это еще не конец.
Вечереет . Я сижу на фонтане в скверике, ем мороженое и запиваю лимонадом. Фонтан за спиной лепечет, журчит, переливается, обдает затылок брызгами и прохладой. Лимонадные газы бросаются в нос. Я ненавидящим взглядом обвожу прогуливающиеся парочки, клумбы в белых цветах и прочие местные достопримечательности. Куда охотнее я забилась бы в темный угол и слопала хот-дог, но найти здесь как первое, так и второе весьма проблематично. К тому же на хот-дог у меня все равно не хватило бы денег.
Почти два месяца добиралась я до столицы, и теперь в городе бушует июнь. Липовый дурман сгущается вместе с сумерками, и фонтаны перекликаются на разные голоса – а фонтаны тут повсюду, их, наверное, больше, чем самих домов. На каждом углу, на каждом перекрестке обязательно что-нибудь плещется, из каждой стены торчит кран, роняющий капли в каменную раковину, возле каждой скамейки пристроен питьевой фонтанчик. Что творится в парках – вообще неописуемо: целые водяные дворцы, каскады, бассейны, каналы, пруды, засаженные лилиями… От всего этого великолепия непрерывно звенит в ушах, кожа становится влажной и нежной, волосы завиваются – и почему-то постоянно одолевает жажда.
Я сижу, болтая ногами, обкусываю вафельный стаканчик и страшно злюсь на самое себя. До жути хочется скинуть тяжеленные сапоги и окунуть зудящие, пылающие ступни в воду. Но как на это посмотрят окружающие?... Мне всегда было до лампочки чужое мнение, но здешних жителей я почему-то страшно стесняюсь. И ненавижу их за это. Всех скопом, включая котов и младенцев. Меня не покидает отвратительное ощущение, будто я в чем-то перед всеми ими провинилась.
Кроме того, меня бесит собственный топографический кретинизм. Без Джека и карты я, естественно, моментально заблудилась и два месяца кружила вокруг столицы, несмотря на пресловутый зов. Пробавлялась случайными заработками в деревнях – носила воду, копала грядки, белила деревья… Даже полы мыла где-то, каковое занятие оказалось наиболее выгодным. Остатки полученных за него денег я, собственно, и потратила на мороженое и лимонад. Состояние моего духа было таково, что мне отчаянно требовался допинг.
Вынув из кармана последнюю медную монетку, я подбрасываю ее на ладони и через плечо бросаю в фонтан. Действие фисташкового мороженого с орешками начинает потихоньку сказываться; жизнь уже не кажется настолько полным дерьмом, как полчаса назад. Вот только сообщить об этом теперь некому. Привычка озвучивать мысли никуда, однако, не делась, и я угрюмо бормочу себе под нос:
- Ладно-ладно, я вам всем еще покажу…
Бессвязная фонтанья болтовня заглушает мои слова. И слава богу, а то прохожие решили бы, что я сумасшедшая. На меня и так то и дело косятся, и мне от этого безумно неуютно. Будто мне крошек за шиворот насыпали. Хотя людей понять можно: я даже представлять не хочу, как выгляжу. Этакое грязное, зачуханное чмо в резиновых сапогах и с немытыми патлами неопределенного цвета. Дождаться, что ли, ночи, да помыть башку в фонтане?.. Вдобавок меня укусил за щеку комар – их тут хватает при такой-то влажности, - и я то и дело скребу ногтями укус, наверняка распухший до невероятных размеров. Ну и ладно. Все равно это скоро закончится.