Опоминаюсь и по уши заливаюсь краской, благо этого не видно. Блинский блин, вот это я гоню…
Отчаянно матерясь про себя, начинаю удаляться от сцены. Это не так-то просто: толпа успела стянуться сюда, и приходится проявлять чудеса гибкости. Меч и рюкзак создают дополнительные неудобства. Вдобавок маска-бабочка, зацепившись верхним крылом за капюшон, перекосилась, и теперь я смотрю на мир только одним глазом. Останавливаюсь поправить – и тут меня догоняет новая волна музыка, почти осязаемо толкает в спину. Я оборачиваюсь. Короля нет. Вместо него оркестром дирижирует женщина, которую я толком не успеваю разглядеть – толпа неожиданно расступается, освобождая центр зала, и уволакивает меня за собой. Подобно следам пены на месте отхлынувшей волны, на середине остаются несколько кавалеров и дам. Мелодия закручивается водоворотиком, оставшиеся разбиваются на пары и как-то очень естественно , с места в карьер начинают танец. Они двигаются легко и будто не по своей воле – вроде щепочек в ручье. Я стою, совершенно растерявшись, и только успеваю удивиться, куда девался Король , как он тут же проносится мимо в танце, обхватив за талию какую-то даму. Держит ее, как ценную вещь – бережно и равнодушно. Оказавшись ко мне лицом, вскидывает на меня глаза и улыбается. Я шарахаюсь назад и, используя рюкзак как таран, спиной ныряю в толпу. Но он меня уже заметил.
И с этого момента начинается настоящая игра в кошки-мышки. Я плавно перемещаюсь по залу, прячась за людьми, за колоннами, надвигаю капюшон, поправляю маску. Королевский взгляд находит меня, как оптический прицел – поверх чужих обнаженных плеч, через зеркала, каждый раз пришпиливая меня к месту, точно бабочку булавкой. Я с независимой миной скрываюсь за чьей-то прической, перебегаю за чью-то спину во фраке. Кто-то дышит на меня шампанским, с чьего-то платья вспархивают черные и синие перышки, лезут в нос, прилипают к вспотевшей верхней губе. Я прикрываюсь плащом и сую палец под маску – почесаться. Оглушительно чихаю. Поднимаю голову – Король, приглашая новую партнершу, приветствует ее легким поклоном. Косится на меня – и одними губами выговаривает: «Будь здорова». Я машинально, тоже беззвучно, отвечаю: «Спасибо» - но он уже отвернулся и весело смеется со своей дамой. Смех ему не идет. А через секунду они уже уносятся в вальсе, и я стою в совершенной растерянности. Издевается он надо мной, что ли? Наверное, мой вид его забавляет, иначе с чего бы такое внимание?..
От злости забываю о плаще и, конечно, тотчас на него наступаю. Спотыкаюсь, заполошно машу руками, задевая кого-то по лицу, капюшон с головы падает, тянет за собой резинку от маски…. Та, зацепившись за скрепляющую волосы веточку, лопается – и маска сваливается, открывая миру мою чумазую обалделую рожу.
Катастрофа!..В панике бросаюсь наперерез танцующим, расталкиваю людей с противоположной стороны, подбегаю к распахнутому окну и перемахиваю через подоконник. Не удержавшись на ногах, плюхаюсь прямо на задницу, вскакиваю, лихорадочно озираюсь – оказывается, окно выходило в сад, а не на улицу… Подобрав полы, опрометью несусь к забору, перескакивая через кусты, топча клумбы, мимо фонтанов, каскадов, прудов, скамеек, цветущих каштанов…Прыжок, треск рвущейся ткани – половина плаща остается на заборе, а я, на ходу избавляясь от второй половины, мчусь, как антилопа, по переулку.
Худшего позора со мной за всю жизнь не случалось…
* * *
Площадь перед дворцом пуста, и Белый Всадник, как полная луна, светится над сухим бассейном. Вывалившись из переулка, я, прихрамывая, подбегаю к нему и тяжело бухаюсь на парапет. Перевожу дыхание, кладу правую ногу на колено левой и начинаю выковыривать из босой пятки занозу.
- Пожалуй, здесь будет трудней всего, - туманно сообщаю Всаднику. – Видишь ли, все это время я слышала зов, а как только увидела Короля, зов прекратился… И я теперь не знаю, что делать… Вернуться и дать ему по башке, что ли?
- А может, договоримся? – негромко возражают сзади. Я спрыгиваю в бассейн. Заноза так и остается в пятке.