Улицы пусты. Ни котов, ни дворников, ни автобусов – только ветер, гоняющий по асфальту бумажки и сухие листья.
Я подбегаю к шкафу и начинаю одеваться, роняя вещи, хватая, что попадется под руку. Надеваю свитер наизнанку. От штанов отлетает пуговица – ну и черт с ней. Не могу найти второй носок – ничего, надену сапоги на босу ногу.
Выбегаю из дома и мчусь по улице. Ветер лезет под свитер, раздувает влажноватые волосы. Обхватываю себя руками на бегу – не помогает. Зубы стучат – не уймешь: сделаешь над собой усилие, перестанешь – а через секунду опять начинается… На полдороге спотыкаюсь и падаю на колени. От боли перехватывает дыхание; сперва кажется – вот-вот стошнит. А потом долго копившиеся едкие, кислые слезы выплескиваются из глаз – и я вою в голос, как над могилой воют, уродливо, неприкрыто и страшно…
Ветер бьет в лицо и заталкивает плач обратно.
Встаю и уже не бегу – иду дальше, ровно, размеренно и почти спокойно. Спешить некуда.
Двери морга незаперты. Вездесущий ветер вышвыривает оттуда древние манускрипты, записи, распечатки. Вхожу - и, всем весом навалившись на двери, захлопываю их. Зал пуст. Только в дальнем конце - постамент, освещенный ровным мертвенным светом. Откуда идет этот свет – непонятно. И неважно.
Подхожу. Еле-еле переставляю заледеневшие ноги в тяжеленных сапогах. Ветер просачивается сквозь невидимые щели.
- Допрыгался, - говорю мертво.
Под высокими сводами, отражаясь от голых стен, рождается эхо. Я не сразу понимаю, что оно не повторяет моих слов.
- Я нашел… Я нашел… Я нашел…
- Зато я, черт возьми, потеряла! – кричу я и бью кулаком по постаменту. От боли снова где-то внутри вспухают слезы. Я обхожу постамент, стараясь не смотреть в лицо лежащему. Прижимаюсь спиной к стене. Здесь хотя бы не так дует.
- Так и будешь стоять? – насмешливо шелестит эхо.
- Буду, - упрямо отвечаю я, наклонив голову.
- Лучше пойдем со мной, - вот теперь это точно его голос, только полнее, мощнее, музыкальнее, чем раньше. – Я хочу, чтобы ты была счастлива.
- А ты? – я изо всех сил вжимаюсь в стену. – Сам-то ты счастлив?
- Я свободен, - выдыхает ветер, или эхо, голосом Короля.
- Ну так я тоже! И я буду стоять здесь, сколько захочу, и плевала я на твои желания!
Раздается шелест – мне почему-то кажется, что ветер пожимает плечами. Идиотство. У него нет никаких плеч.
- Воля твоя, - ветер в последний раз обдувает мне лицо. Затем двери бесшумно открываются и снова закрываются. На зал падает тишина.
И тогда я снова начинаю плакать.
…Сколько я так стою – никто не знает. Температура в помещении падает и падает – но я ощущаю это уже только лицом и ладонями. Все остальное онемело от долгого стояния.
Я не замечаю, когда в зале появляются люди. Они входят тихо, тихо; везя за собой каталки. Ставят их рядком и молча укладываются. И застывают. Один ряд, второй, третий, четвертый, пятый… Я и не думала, что этот зал так велик. Такое впечатление, будто уже весь город здесь.
Входит светловолосая девочка-подросток и на полпути спотыкается, наступив на подол ночнушки. Каталка отъезжает в сторону. Слезы, текущие по моему лицу сами по себе, на мгновение иссякают. Но девочка возвращает каталку на место, влезает на нее, забрав подол между ног, и вытягивается с глубоким вздохом.
Вскоре мои глаза опухают до такой степени, что я уже ничего не вижу. Зажимаю горящие веки ладонями. – и через какое-то время перестаю чувствовать и те, и другие. Мыслей нет. Только ожидание.
Я все еще жду, что Король одумается…
…Яркий белый свет проникает сквозь окаменевшие веки в окаменевшие зрачки.
- Ты кто? – спрашиваю я, хотя губы мои не шевелятся. По-моему, их у меня вообще нет.
-Я твой друг, - отвечает свет. – Меня зовут Джек.
Мне начинает казаться, будто я его вижу. Глаза цвета летнего неба, каштановые волосы. Грустноватая улыбка, от которой исходит тепло. Да, я ощущаю тепло, совершенно точно.
- Как ты? – заботливо интересуется Джек. – Все еще надеешься?
- Судя по всему, ты читаешь мысли, - думаю я в ответ. – Так что сам должен понимать.
- Ты права, - задумчиво произносит Джек. – Он не вернется в тело. Он не знает, что ты его ждешь, а если б и знал – ничего бы это не изменило.
- Зачем я вообще с ним связалась! – выкрикиваю я мысленно. – Я же ему только мешала! Без меня он бы куда скорее добился… вот этого. Хоть бы мы никогда с ним не встречались!
- Не встречаться не получится, - мягко возражает Джек. – А вот не связываться можно. Если только ты действительно уверена, что это было неправильно.
- Конечно, уверена! Я же видела, я прекрасно понимала, какой он! И все-таки решила, что смогу его изменить. А изменить другого человека нельзя, если он сам этого не хочет. Наши… ммм… отношения… были ошибкой, вот!
- Я с тобой полностью согласен, - кивает Джек. – Этому Королю вообще не нужна подруга. Ему никто не нужен, такова уж его натура. Вот только, боюсь, найдется другая дурочка…. Ой, прости, пожалуйста, я не то хотел сказать… Найдется другая женщина, которая полюбит его и станет ждать и надеяться. Такие люди почему-то очень привлекательны для противоположного пола. И ведь в каждом круге будет появляться новая…
- В каком еще круге?!!
- Неважно. Ты сказала, что все это было ошибкой?
- Да. Я не имела права быть с ним. Меня с самого начала не покидало ощущение, что это не мой Король.
- Тогда постарайся закрыть глаза, - советует Джек.
Я фыркаю – но объяснить Джеку, что это невозможно, не успеваю. Что-то согревает мне лоб – и мгновение спустя я понимаю, что это его ладонь.
А потом мое тело превращается в воду.