В тщательно рассчитанной Профессором точке кабинка останавливается. Я смотрю вниз. Черная фигурка движется по площадке, и через пару секунд голубоватый луч бьет вертикально вверх. Профессор говорил, для драконов это как красная тряпка для быка. Поэтому они часто набрасываются на стадионы, освещенные прожекторами. Власти, зная об этой особенности, отменили все вечерние мероприятия на открытом воздухе, едва прошел слух о драконе. Ну что ж. В такой час наш луч будет, скорее всего, самым заметным.
Краем глаза замечаю какое-то шевеление на западе. Луч мечется по облакам, как толстая указка. Неясная тень отделяется от линии крыш и приближается с ужасающей скоростью. Я пригибаюсь к полу, глядя поверх бортика. Издалека дракон похож на дельтаплан, только во много раз больше. Вот уже можно различить длинный изгибающийся хвост – зверюга использует его в качестве руля – и узкую змеиную голову, украшенную двойным гребнем. В анфас кажется, что у дракона рога или уши, как у летучей мыши. Луч бьет ему в самую морду. Я вижу глаза, тоже узкие, ярко-оранжевые – будто прорези в черепе, из которых выплескивается пламя. Ехидная пасть раскрывается, будто голову распилили пополам, и оттуда вырывается огненная струя. Так бывает, если поднести зажигалку к аэрозолю. Я невольно прикрываю руками голову, хотя враг еще достаточно далеко. Вспышка освещает брюхо дракона, парящего в небе на распластанных крыльях. Видны передние лапы, прижатые к туловищу, и задние, вытянутые параллельно хвосту. Шея изгибается по-лебединому изящно – змей крутит башкой, высматривая источник света. Луч игриво щекочет ему брюхо. Мощный взмах крыльев – и черная тень накрывает меня, заслоняя все небо. Порыв горячего ветра прижимает меня к полу, и я с ужасом ощущаю, как – вразнобой – раскачивается кабинка и шатается само колесо. Нестерпимо воняет раскаленным утюгом. Подавив приступ тошноты, я скукоживаюсь на полу, закрываю глаза и жду, когда чудище приземлится.
Толчок подобен средней силы землетрясению. Я осторожно поднимаю голову и высовываюсь из кабинки. Колесо сохранило вертикальное положение, зато все прочее… Карусель, ларьки, деревья, клумбы погребены под гороподобной тушей, которая раздувается и опадает со звуком работающей котельной. Крылья, сложенные на манер зонтика, компактно прижаты к спине. Хвост выхлестывает далеко за пределы парка. А жуткая башка как раз подо мной, и я как-то особенно четко понимаю, что сейчас мне придется прыгать.
В воздухе пахнет гарью. Из ноздрей дракона, как из заводской трубы, валит черный дым. Стараясь не кашлять, я выпрямляюсь. Включаю меч. Лезвие касается холодного металлического ограждения. Дракон лежит на брюхе, вытянув свою ужасную харю, и щурится на что-то перед собой.
Луча нет.
Я перекидываю ногу через бортик. Кабинка раскачивается туда-сюда, но меня больше не тошнит. Там, внизу, Профессор. Я должна действовать молниеносно, иначе ему конец.
Не успев как следует испугаться, я что было сил отталкиваюсь и прыгаю. Кабинка от толчка уходит назад, но мне уже все равно. Падение кажется бесконечно долгим, и я молюсь только, чтоб дракон не шевельнулся. Не промазать. Не напороться на гребень. Не промазать…
Я грохаюсь точно между двумя рядами костяных пластин. Съезжаю по гладкой чешуе вниз, к тому месту, где эти ряды соединяются. Как раз там голова переходит в шею. Пытаюсь найти упор, чтобы встать. Надо перехватить меч обеими руками. Кое-как выпрямляюсь – и в этот момент дракон поднимает голову.
Кроны деревьев снова остаются внизу, я ору – сейчас скотина сбросит меня, и я разобьюсь в лепешку. И тут мой мозг словно отключается, и тело действует само по себе. Ноги твердо упираются в гребень, руки перехватывают меч и со всей дури вонзают в основание черепа – точно так, как учил Профессор. Лезвие пропарывает стальную чешую, как ткань. Я ощущаю, как мечу становится все горячее, мурашки бегут по клинку, синие искры вырываются из раны. Дракон издает вопль, похожий на многократно усиленный визг бензопилы. Я чувствую, как острие пробивает позвонок и достигает спинного мозга. Дракон запрокидывает голову, и я повисаю на рукояти, дрыгая ногами в воздухе. Визжу едва ли не громче жертвы.
А потом драконья башка бессильно рухает на землю. Вместе со мной. Я ударяюсь о гребень, но меча не выпускаю. Ладони точно приклеились к рукояти. На несколько секунд перед глазами темнеет, а когда проясняется – все уже кончено.
* * *
Кое-как выдернув меч, скатываюсь с дракона на землю. Вернее, на целого-невредимого Профессора, который наивно пытается поймать меня в объятия. Конечно, я сбиваю его с ног.