— Это, — Кощей подошёл ближе, — Прошлое, — он провёл рукой слева он Дёминой головы, — Будущее, — теперь справа, — и Настоящее, — Кощей коснулся её лба, и словно ток пробежался по всему телу. Дёма передёрнулась.
— Это головы Горыныча? — догадалась она. Всё вдруг приобрело смысл — старческое брюзжание первого голоса, его занудство, странные истории о былом. И весёлое, вечно непосредственное, совершенно бесшабашное трещание и вечный авантюризм второго голоса.
Прошлое и Будущее. А она, получается, Настоящее.
— Разве Горыныч не один? Я думала, три головы — это сказки.
— Всякое настоящее является прошлым будущим и будущим прошлым, — Кощей снова коснулся лба Дёмы, на этот раз без спецэффектов. — Время едино, как едины и твои сознания.
— Но это ведь не мои сознания, — не согласилась Дёма, — они часто беседуют отдельно от меня о вещах, совершенно мне неизвестных.
— Тебе неизвестных, но Горыныч помнит, как помнит Яга и помнит Кощей. Время едино, память едина, все мы — лишь узелки на одной нити, идущие друг за другом, но лишь продолжающие то, с чего всё начиналось.
Дёма раздражённо вытянула губы.
— Вот что ты за человек, а? Сколько ты эту речь готовил? По-человечески нельзя объяснить?
— Но солидно же звучало? — хмыкнул Кощей, щёлкнул Дёму по лбу и пошёл на выход. Та, вздохнув, поплелась следом.
— Можно мне погулять в лесу?
— Гуляй сколько влезет. Только к ужину не опаздывай — Марья будет ругаться.
Похлопав радостно в ладоши, Дёма вылетела из странной комнаты первой. Прогулки она любила — тем более там ей всегда встречались белочки с новыми сплетнями.
*****
— Свят, не висни, — Заря пнул его под столом, съел ложку супа.
— Что? — Свят, уперевшись щекой в кулак, приподнял голову. — Чего говоришь?
У входа с толовую Морена разговаривала о чём-то с Алеком. Он указал ей на преподавательский стол, где сидело несколько профессоров, но Морена отрицательно мотнула головой.
— А-а, — Заря понимающе покивал, продолжил есть суп.
— Так о чём ты?
— А ты о чём?
— Я ни о чём. Что за дела? — Свят с возмущением уставился на Зарю.
— Так-то лучше. А то как дебил последний…
— О чём болтаете? — за стол села Сирша. Она глянула на два подноса возле Свята, потом на вход в столовую. Хмыкнула. Йоханни сел молча.
— Свят сверлит взглядом одно кудрявое пространство в непосредственной близости от пространства белобрысого.
— Да пошёл ты, — возмутился Свят, теперь была его очередь пинать Зарю.
— А где я не прав?
— Мне интересно, он уже сказал ей про новогодний приём? — спросила Сирша.
— Помнится, ты сам хотел его избежать.
— Обстоятельства изменились.
— Да? — Сирша заинтересовалась. — На вашем приёме должно случиться что-то интересное? Иначе мне непонятно, почему мы до сих пор все вместе не придумываем причины не появиться.
— Ничего интересного, — Свят нахмурился. Не рассказывать же, что ему предстоит устроить встречу Алека с отцом. Да, конечно, его присутствие как будто и не обязательно, но нужно всё проконтролировать. — Отец очень хочет видеть Ягу. Очень хочет, — повторил он. — И одна она туда точно не пойдёт. Да и я не согласен, чтобы она туда одна шла.
— Так не одна, с Алеком же, — хмыкнул Заря, за что снова получил под столом.
— Ладно, раз в этом году причины не придумываем — нам же лучше. Тем более в тот раз мы дружно слегли с язвами, в этом году пропустить нельзя, родители прибьют.
Йоханни тихо хохотнул. Да, в прошлый раз они несколько переборщили, пытаясь отмазаться от приёма. Сирша где-то добыла образец «болезни», Заря модифицировал, чтобы всеобщие страдания длились не более пары часов, но кто ж знал, что язва сибирская? Сирша руками разводила, мол, купила с рук в одном подполье. Хоть и два часа, но какие два часа! Валялись в бреду, видели такие галлюцинации, что до сих пор друг другу не признаются, рытвины по всему телу болели ужасно. А потом как рукой сняло, раз — и выздоровели.
Конечно, их авантюру раскусили, но особо не скандалили — изобретательность тоже хорошо, да и «молодёжь сама себя наказала». В общем, на себе они больше не экспериментировали. Разве что пару раз…
— О, ты и мне взял, — Морена радостно села за стол. Все вздрогнули — окунувшись в воспоминания, они и не заметили её приход. — Я уже думала, придётся отстаивать очередь.
— О чём болтали? — поинтересовался Заря ненавязчиво и совершенно по-товарищески — ведь Свят скорее язык проглотит, чем рот откроет.
— Да тренироваться надо, — отмахнулась Морена, — вечером сегодня поедем… — она осмотрела столовую, нашла фээсбят в очереди за едой и выдохнула. Беломор уже поведал ей о «башенном происшествии», Вита теперь официально носила перцовку с разрешением ею воспользоваться, а Морена — официально беспокоилась и старалась не упускать ребят из виду. Конечно, по пятам она за ними не ходила, но добрые домовята ей записочки кидали — кто, где, и в каком состоянии.