Лицо расплылось идиотской улыбкой, я не сразу заметила. Тряхнула головой, помассировала щёки — а то заболели. Мимические мышцы к таким эмоциям не приспособлены.
— Алек, давай я в Избу наведаюсь? — крикнула.
— Наведайся.
Вместо того, чтобы выйти из ванной, вошла в Избу. Тепло, запах дерева, тут же загорелся свет, а внутри печи приветливо заискрило.
Кот был тут как тут — уже сидел, грел пушистый зад.
— Вот кажется мне, раз ты так запросто телепортируешь, ты и говорить запросто можешь.
Кот закатил глаза, мол, больно надо ему тут отмалчиваться.
Ну и чёрт с ним, сами разберёмся, сами докопаемся. Завтра же!
А сегодня приём. У Колдуновых, что б их. Зато с Алеком — хотя не знаю, в какой момент это стало плюсом.
Мне бы сюда Виточку, но перебьюсь — на приём ей нельзя, тут только для «своих», да и Незабудковы, как и Минины — ведь Петя тоже не идёт, — привыкли встречать Новый год семьёй. Тем более на приёме будет Верховный, и, если Вита чисто из змеиного любопытства хотела «глянуть на этого гада», Петя таким желанием не пылал.
Ещё в АФСБ выходные только несколько дней, а потом — экзамены. Я, к счастью, отстрелялась уже, всё сдала. А вот всей честной советовской компании предстоит после коротких зимних каникул вернуться в КолдИн. Впрочем, думаю, кое с чем в Нави мы успеем, да и в Яви есть, чем заняться.
Открыла Дверь во двор, крикнула Гусей. Те появились тут же — я даже замёрзнуть не успела.
— Сообщите в Тетерю, чтоб в гости ждали, и пусть из Озёрной вышлют мне список подведомственных деревень. И карту пусть откопают — надо будет изучить.
Гуси разгоготались, довольные — у них вообще имелась странная тяга к заданиям. Взлетели. Когда они пересекли границу участка, на секунду загорелся защитный купол, недвусмысленно напоминая, что и тут есть нерешённые вопросы.
Тяжело вздохнула, а Кот, зараза, словно жизнь мне решил усложнить — выскочил вдруг на улицу и сразу в сугроб. Белый на белом, да ещё и в сумраке, он будто испарился.
— А ну давай обратно, — возмутилась. — Сейчас ещё застрянешь в Нави, замёрзнешь.
— Мр-мр-мяу, — донеслось из сугроба.
— Я тебя вытаскивать не буду.
— Мяу-у-у!
— Ладно, буду, — вышла в Навь как была, босиком. Снег уколол ступни, меня всю передёрнуло. Быстро нащупала Кота — он потерялся в сугробе — вытащила его и пошла обратно.
Купол зарябил, в ту же секунду словно дрогнула земля. Осмотрелась недоверчиво, но никого не было. Кот недовольно мяукнул, и я поспешила домой.
Жесть, могла ведь обуться как нормальный человек. Сейчас ещё заболеть не хватало…
Изба тут же согрела, даже половицы стали тёплыми. Приятно, когда о тебе заботятся.
— И всё же, что это было? — подняла Кота на вытянутых руках, посмотрела в глаза.
— Мряв.
— Ты прав, надо на печи полежать.
Полежала. Печь ничего не показала.
— У блюдца тогда спросить, да?
— Мр-мяу.
Так-с, надо по-быстрому. И телефон не взяла, Алек ругаться будет…
— Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне, почему купол задрожал.
Гладь пошла рябью, но картинку блюдце не показало — заговорило.
— Энергетический всплеск.
— А из-за чего?
Блюдце промолчало.
— И всегда во время всплесков такое происходит?
— Нет.
— Часто?
— Бывает.
Ясно, сегодня блюдце неразговорчивое.
Когда там энергетические всплески случаются? Без повода бывают, когда волкодлаки оборачиваются и… когда порталы, да.
Ладно, чего сейчас об этом думать? Печь ничего не показала, беспокоиться, вероятно, не о чем. Пора возвращаться, а там приём, Колдуновы. Верховный, чтоб его. Надеюсь, покормят хоть нормально. Ну и что Верховный не придёт.
Двери открывались запросто, теперь казалось странным, что когда-то это не получалось. Только вот система работает лишь со знакомыми местами, а Вера сказала, что Яга куда угодно открывает — видимо, этому ещё предстоит научиться.
Кстати, Вера укатила на родину, сказала, в наших приключениях участвовать не хочет, но согласна в следующем семестре выслушивать истории. Мне её не понять — она тянется к семье и, конечно, выбрала родителей, а не сомнительный променад с товарищами по учёбе.
— Ты не взяла телефон, — встретили меня фразой.
— Прости, — правда было стыдно. Мы договорились, что телефон всегда будет при мне. Нет, конечно, я могла бы и игнорировать этот договор, но как-то нечестно, он же… переживает, что ли.
Алек вообще личность тревожная, а я так раньше про себя думала. Оказывается, я вообще спокойная и — по его меркам — без царя в голове. Он ещё жалуется, что пока я Двери не открывала, у него было меньше седины, но врёт же — он платиновый блондин, нет там седины. Я даже для чистоты эксперимента покопалась с фонариком, каждую прядь проверила, как школьная медсестра после летних каникул.