— Ты хочешь уйти из инквизиции? — Игорь поджал губы. Раньше он и предположить такого не мог, но раз «взгляды разошлись»… да, вероятно, он правильно догадался. — Тогда ты можешь переквалифицироваться в преподавателя, единственное, что в резерве ты останешься навсегда. Правда для того, чтобы призвать резервистов из КолдИна нужно очень постараться. Тем более, если Верховный знает, что ты больше не хочешь быть инквизитором, ему не будет смысла даже пытаться. Переговори с Беломором, скорее всего тебе нужно будет пройти аккредитацию, но едва ли для тебя это будет трудно.
Алек удивился — сильно удивился. Во-первых, он и не знал про лазейку с преподаванием, во-вторых, ему казалось, Игорь изначально будет на стороне отца в этом вопросе и уж точно не станет подсказывать, как избавиться от инквизиторской кабалы.
— Так что ты хотел рассказать?
— Это связано с Линой.
Игорь внимательно посмотрел на Алека. Они немного помолчали, пока Игорь не попросил продолжить.
— Я узнал, что всплески, подобные тому, что случился у неё — происходят не случайно и вызываются препаратом на основе мескалина, — Игорь молчал. — Этот препарат разрабатывается специальной группой артефакторов и химиков Ковена. Проект закрытый и — я видел списки — ты к нему не допущен.
Игорь затушил сигару, налил себе из хрустального толстостенного графина. Выпил.
— Я не знаю, был ли этот препарат в крови Лины в тот день, но точно то же самое попытались сделать с Мореной. Её кровь я проверил.
— У неё был всплеск?
— Мог бы быть, — Алеку стало ужасно стыдно, и дальнейшее он буквально выталкивал из себя: — Мы вовремя среагировали.
— Ты поглотил?
— Да, — на секунду Алек посмотрел сквозь Колдунова, но вновь сфокусировался. — Мне очень жаль, что я убил Лину…
— Ты не убивал Лину, — перебил Игорь, не позволяя дальше развивать эту тему. — Продолжай рассказ. Как это связано с Верховным?
— Разработка препарата под его руководством. В его сейфе есть тетради со списками, в одной из них — имя Лины. Там же — несколько других имён: ликвидированных или оставшихся без Сил после инициации.
— Потеря колдовства тоже не случайна? — Игорь нахмурился. — Что за тетради? Сможешь показать?
— Только копию, — Алек достал телефон, открыл нужную папку и долистал до страницы с именем Лины. — Я понимаю, это не доказательство. У тебя есть два варианта — поверить или не поверить.
— Допустим, я тебе верю. Что дальше?
— Ты колдун, должен понимать возможные последствия. Если Верховный покусился на Ягу, он наплевал на святость Силы. Полагаю, существование всего колдовского не входит в его интересы — ни нечисть, ни ведьмы, ни колдуны ему не нужны.
— Почему ты мне это рассказываешь? Не думаешь, что я сдам тебя?
— Ты любил Лину. Я любил Лину. А Верховный её убил.
— Этого мало.
— Сомневаюсь, — хмыкнул Алек. Он видел по изменившемуся, побледневшему лицу Игоря, по запавшим вдруг глазам, по обострившимся чертам — новость сильно ударила по нему. — Но даже если так — я знаю, ты чтишь традиции. Нечисть тебя не волнует, но обладатели Силы? Твои дочь и сын? Любой колдун или ведьма? Политика Верховного — и, я полагаю, Верховных до него — идёт вразрез с конфессиональным равновесием как таковым. Да, инквизиция давно заняла управление и сместила остальных, но мы не знали, что это путь к полному уничтожению колдовского. От этого никто не будет в выигрыше. Я хочу, чтобы ты перешёл на нашу сторону, стал нашими глазами и ушами в Ковене, оставаясь на своей позиции. А затем, когда мы разберёмся со всем этим, я хочу, чтобы ты занял место Верховного. Нам необходимо равноправное управление и пестование Силы в наших потомках. Без Силы в колдунах и ведьмах, без Силы в нечисти, Силы не будет и в инквизиторах, а затем — в земле. Явь погибает, и есть основания полагать, что тоже самое — стремительными темпами — происходит с Навью.
— И итог этого неясен… — проговорил Игорь задумчиво. Возможно ли представить, что будет с миром, если Силоток иссякнет? Раньше люди жили столетиями, не случалось природных катаклизмов, но вот — Силоток слабеет и уменьшается срок жизни, земля словно издыхает. Что, если смерть Силотока приведёт к уничтожению всего живого и не живого?
И разве этого не понимает Верховный, все те, кому он доверил истинные планы? Или они настолько забылись? Настолько утонули в тщеславии и гордыне, что полагают — симулякр Силы, который они разрабатывают не первый десяток лет, спасёт их? Игорь знал про попытки генерации энергии, но и не предполагал, что она нужна не для поддержания Силотока, а взамен него.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Да. Если всё, что ты говоришь, — правда, нас держат за идиотов. Если причина потери Силы, всплесков, смертей — Никон, наш долг — убрать его. Но я буду присматриваться. Я не верю тебе на все сто процентов — в это сложно поверить. Всё то, что ты рассказал — останется между нами, даже если ты не прав. И не забывай — я не защитник прав ущемлённого меньшинства, я потворщик чистоты крови. Соответствует ли это твоим новым взглядам?