— Что же. Мне очень жаль, — бывшая стихия внезапно рванулся вперед. Глаза Смерти просто не уследили за этим движением. И в следующий момент черный ангел с ужасом уставился на свою грудь, по которой расплывалось кровавое пятно.
— И все? — прошептали обескровленные губы. Миг. Черный ангел рухнул.
Тело полежало несколько секунд, а потом растаяло. Столб черного света, вся заимствованная сила Тима, рухнула обратно в хозяина. Часть столба рассеялась, так и не долетев до мужчины.
Стихия Тьмы охнул, упал на колени, склонив голову. Страшная сила раздирала его на куски, возвращаясь обратно, насыщая каждую клеточку резерва. А потом легкие девичьи руки обняли стихию за шею, странное тепло окутало того и боль начала стихать.
— Вот так лучше, — улыбнулась Лада. Ей тоже было больно, но оставить мучаться своего друга она не могла.
Тим разомкнул объятия через пять минут, потом помог подняться девушке.
— Закрывай глаза и смотри, — тихо сказал стихия.
В магическом отображении мира, небо над старым храмом стремительно расцвечивалось всеми шестью цветами. Серые кляксы стирались, заменялись бархатной Тьмой.
Голос Валсии разорвал транс Лады.
— Спасибо, — тихо прошелестела планета. — Спасибо тебе, девочка. Ты сделала то, на что я даже не могла надеяться. Неужели все закончилось?
— Нет, — грустно улыбнулась девушка. — Все только начинается.
Вместо эпилога
В Древней библиотеке Кайлен подошел к толстой книге, открытой в середине, нагнулся к ней, читая появляющиеся и тут же исчезающие слова.
«Много веков назад, одновременно с появлением эмиссара шестого порождения, появилась и кровавая секта Лунных мертвецов.
Устав этих созданий был ужасен. Неподчинение ему каралось страшной смертью.
Чтобы вступить в секту, требовалось принести кровавое жертвоприношение для порождения бездны. А потом, когда порождение было пленено, а ее эмиссару пришлось временно затаится, секты казалось бы исчезли. Но на самом деле, они остались. Переместились в трущобы городов, затаились в катакомбах. Спрятались, но не прекратили своих действий, продолжая накапливать силы.
Кровавые жертвоприношения становились все страшнее, все больше жертв попадали в руки Лунных мертвецов.
Остановить эту беду никому не удалось».
Кайлен покачал головой.
Что-то подсказывало ему, что теперь есть те, кто остановят не только Лунных мертвецов, но и попробуют разобраться с порождением.
Смотритель вздохнул, ласково провел рукой по книге и двинулся обратно. Двери библиотеки закрылись за ним, чтобы открыться в следующий раз не только для него одного.
Лада сидела на берегу моря, Тим доставил ее и Айвена сюда, и пару часов назад урсаила забрал в воду змей. Сказав, что там родная стихия быстрее поставит его на ноги.
Тим же — ушел. Вернувшийся сан стихии многое налагал на него. Слишком многое, чтобы можно было просто отмахнуться. Стихия Тьмы даже не знал, за что браться в первую очередь…
Лада осталась одна. Волны мягко касались ее босых ступней. Ветер трепал волосы и ласково касался лица.
— Ну что? — тихо спросила Валсия. — Ты умудрилась влюбиться в него?
— Нет, — тут же открестилась от подобной «чести» девушка. — Просто грустно.
— Грустно? — усмехнулась планета. — Наслаждайся тем, что у тебя есть время на отдых. Очень скоро его у тебя не будет.
— Это точно, — согласилась Лада. — Древнейшее порождение и еще одно Дитя Хаоса. Но в любом случае этот раунд остался за нами.
— Почему?
— У нас половина целы, половина — частично в другом состоянии, но все же могут влиять на происходящее. А у них — три Дитя уничтожены. Шестое порождение ослаблено гибелью эмиссара. У нас есть связи, на материке Альянс. У команды охотников будет все — беспрепятственный проход по землям, оружие и магия любого народа.
— Слишком просто звучит, — сказала Валсия. — На деле окажется гораздо хуже.
— Если мне что-то потребуется, я получу это вне зависимости от того, включено это в пункт соглашения Альянса или нет.
Планета засмеялась.
— В любом случае, ты можешь рассчитывать на меня. А все безликие — на своих стихий.
— Это точно, — кивнула Лада. А потом тихо сказала, скорее себе, чем планете. — Тем более что ко мне Тим вернется…
Бархатная ночная тьма опустилась вниз, укрыв все и вся покрывалом. По дороге, с трудом переставляя ноги, шла девушка, которая с первого взгляда могла бы поразить воображение мужчин, не будь она такой изможденной на вид. Некогда прекрасные волосы, странного красноватого оттенка, безжизненными прядями висели вдоль лица и тела. На теле были в изобилии синяки и царапины.
Окна придорожной таверны уже не светились. Все спали…
Нет, не все. Двое мужчин стояли у фонаря, тихо переговариваясь. Когда они увидели идущую девушку, то в глазах у них появилось насмешка, презрение и желание подшутить.
Она дошла до них и остановилась. Под ярким светом было хорошо видно и то, что ее одежда давно превратилась в лохмотья, и то, что ее лицо — покрыто грязью.
— Красотка, — протянул один из мужчин, насмехаясь.
— Хороша… — сказал другой. — Пойдешь с нами?
Девушка подняла на них пустые черные глаза.
— Еда? — неуверенно спросила она.
— Покормим, напоим, согреем и обогреем, — обрадовался первый, разглядев под слоем грязи довольно миленькое личико. А второй попятился, уловив чуть заметное движение незнакомки.
Это его не спасло, девушка кометой метнулась вперед, вцепившись длинными, мгновенно выросшими клыками, в шею мужчине. Затем попался под руку второй… Через пару минут все было кончено, на дороге остались даже не трупы, а высохшие мумии.
От таверны уходила прекрасная девушка, ее ярко-красные волосы были уложены в легкую прическу, одежда была в порядке, от нее исходил запах сладковатых духов. Весь ее образ кричал о том, что она богатая аристократка. Такая девушка возбудила бы желание даже у немощного старика.
На перекрестке ее уже ждала карета, белоснежная, с отделкой из черного дерева, в которую были впряжена шестерка черных лошадей. На козлах сидел голем, который даже не повернулся в сторону подошедшей.
Из кареты выпрыгнул мужчина, склонился в легком придворном поклоне.
— Моя прекрасная госпожа.
— Ты всегда мог называть меня по имени. Неужели что-то изменилось?
— Нет, — мужчина наклонился к руке красавицы, его черные глаза сверкнули сумасшедшим огнем. — Безумно рад видеть тебя, Лаэсса. Все готово к твоему триумфальному возвращению!
Лаэсса радостно засмеялась и села в карету.
— Домой, Лайм, — приказал мужчина голему, следуя за девушкой. Карета сорвалась с места и помчалась в сторону, противоположную той, с которой пришла Лаэсса.
Часть третья
Порождение Бездны
Вместо пролога
На берегу, у тихой речки, сидела девушка и методично кидала камешки в воду. Округлая галька подпрыгивала по водной глади и тонула с тихим «чпок».
Когда из-под воды высунулся водяной, одним окатышем ему попало прямо в лоб.
— Лада! — взревел он.
— Что? — спокойно отозвалась девушка, бросив камни на землю.
— Ты хотя бы можешь спокойно посидеть?
— А зачем?
— Что зачем? — сбился с возвышенного слога водяной.
— Зачем сидеть спокойно? Ты вообще-то всегда уворачивался от камней. Что изменилось?
— Не знаю, — хозяин речки вылез на берег, доковылял до Лады и сел рядом. — Ладушка, не сердись ты на моих русалочек. Они же не со зла!
— А ты знаешь, что я могла убить их?
— Убить? — водяной нахмурился. — Ладушка, да все же знают, что ты магией не владеешь!
— Устарели твои сведения, старый, — вздохнула девушка, поднимаясь на ноги. — Смотри. И запоминай. В следующий раз я могу и не сдержаться. И так, удержалась невероятно какими силами!
Воительница резко сжала кулак, а потом распахнула пальцы, словно собираясь выпустить на волю бабочку. В воздухе завис шарик Тьмы.