– Известно где, в избушке, – буркнула та.
– На курьих ножках! – прыснул Петрович, не сдержался.
Старший лейтенант кинул на младшего недовольный взгляд и снова углубился в протокол, стараясь скрыть раздражение. Он только-только подозреваемую в чувства привёл, а Петрович опять! Провоцирует!
Младший лейтенант Митрохин понял, что дал маху. Он деятельно нахмурился, откупорил первую попавшуюся мутную склянку, сунул в неё мизинец, поддел оранжевую слизь и понюхал. Апчхи!
– Будь здоров, – привычно отреагировал напарник.
Тишина.
Старший лейтенант Назаров оторвался от бумаг и обернулся. Петровича не было.
Полицейский встал. Медленно подошёл к тому месту, где Митрохин только что разбирал вещдоки.
Оглянулся. Напарника нигде не было.
Старший лейтенант Назаров заглянул под стол – пусто.
– Валера? Петрович? – позвал он. – Э-э-эй, друг! Ты куда делся?
Яга окинула взглядом пузырьки на столе.
– Это он перемётного зелья нюхнул, – пояснила она. – Ищи теперь, свищи его.
Марья следила за происходящим широко распахнутыми, огромными и прозрачными, как озёра, глазами.
– Чё ты несёшь, ведьма, какое зелье? – возмутился полицейский.
– Перемётное, – невозмутимо ответила старуха.
Старший лейтенант Назаров посмотрел на неё, дико вращая глазами, и вышел в коридор:
– Петрович! Харэ шутить! Ты где?
Ногам было холодно и мокро. Петрович с удивлением осознал, что стоит по колено в воде. Его огибало довольно мощное течение. Река, значит.
Вокруг была темнота, тишина и пустота. Над головой – звёзды. В руке – склянка. На берегу в ивовых кустах зловеще ухала незнакомая птица.
Петрович огляделся, уставился на пузырёк в своей руке. Если эта штука перенесла его сюда, то и обратно может...
Делать нечего. Петрович понюхал оранжевую слизь.
Снова чихнул. И снова исчез.
Марья не сводила с Яги глаз всё время, пока в коридоре раздавались шаги полицейского, шум открывающихся дверей и голос, полный отчаяния:
– Митрохин! Отзовись! Ну же! Не дури! Петрович!
Когда голос и шаги старшего лейтенанта Назарова затихли, Марья упрекнула Ягу:
– Вы же обещали!
Та хитро прищурилась:
– Это он сам нюхнул! Я-то при чём?
Бабушка вытянула перед собой руки в железных браслетах.
– Лучше оковы мои сними, да побыстрей!
– Нужны ключи, – сказала Марья. – А они – у полицейских!
Подумала и поправилась:
– У полицейского. У Петровича.
– А-а-а, выходит, не знаешь ты ничего, – Яга довольно покивала своим каким-то мыслям. – Силы своей не знаешь! Волшебства!
– Вы о чём, бабушка?
Яга бросила взгляд на кулон в виде ключа, что висел на шее у Марьи, ткнула корявым пальцем:
– Откуда это у тебя?
Марья вспыхнула, спрятала кулон в кулаке.
– Наследство. От бабушки.
– От Марья-кудесница! Наследство оставила, а как пользоваться – не сказала? – восхитилась Яга. – Умница! Кто сам не дотумкает, тому говорить не положено. Знала твоя бабка, что встретимся мы однажды. Как пить дать знала!
– Я вас не понимаю, – осторожно ответила девушка.
С одной стороны, всё это ей было страшно интересно, а с другой... как-то боязно. Понятно, что старушка не из робких и ещё натворит разных дел.
– У тебя на шее – ключик заговорённый, – сообщила Яга. – Марья – бабка твоя – его завсегда на себе носила. И её бабка тоже.
Девушка стянула через голову цепочку с кулоном, всмотрелась пристально.
– Этот ключ любые замки отпирает, – раскрыла тайну Яга.
И протянула Марье руки в оковах.
Старший лейтенант заглядывал то в один кабинет, то в другой. С каждой открытой дверью надежда, что он найдёт Митрохина, таяла.
– Петровича не видели? – всё глубже погружаясь в вязкую трясину безнадёги, спрашивал Назаров.
– Не-а, – отвечали ему. – Он же на допросе. С тобой!
– Ну... да, – соглашался полицейский и в отчаянии брёл дальше по коридору.
Когда он переходил из очередного кабинета в другой, столкнулся с красивой девушкой и старой бабкой, которые ему кого-то смутно напомнили, но кого же... Кого?..
Точно! Подозреваемые! Куда Петровича дели?! И сами – куда?!
– Стоять! – закричал старший лейтенант.
Бабка дунула Назарову в лицо. Полицейский часто-часто заморгал, затряс головой.
– Э-э-э, простите, – нараспев сказала дева-краса. – Не подскажете, где тут выход?
Старший лейтенант ткнул пальцем в сторону.
Парочка поспешила по коридору, а он стоял, смотрел им вслед и всё никак не мог вспомнить: кто такие? Откуда?