Директор расслабил галстук, немного передохнул. И решился снова засунуть руку в сундук. Та исчезла, как не было.
Иван Додонович с ужасом смотрел на пустое место, где раньше были пальцы. Наконец сообразил: это же шапка-невидимка! Он сдёрнул её с руки, отбросил в сторону... Шапка упала на древний скелет.
Р-ра-аз! И музейный экспонат растворился в воздухе.
Додоныч перевёл дух. С этими сказочными артефактами сплошная нервотрёпка. Он потянул за край и достал какую-то тряпку. Что за ерунда? Зачем она? К чему? Отбросил её в сторону. Скатерть-самобранка – а это была она – обиженно зазвенела посудой. Расстелилась по полу и явила много всяких яств: тут тебе и суши, и хинкали, и пироги с потрохами, и щи с кислой капустой, и бургер, и лапша удон.
Директор опечалился, сглотнул слюну, но одёрнул сам себя и решил не отвлекаться. Диета, опять же.
Он продолжал рыться в сундуке, пока не выудил из его недр что-то круглое, плоское, завёрнутое в ткань. Только тогда он небрежно побросал обратно всё то, что достал прежде. С трудом захлопнул крышку и подпёр её сверху массивной драконьей костью.
Тяжело дыша от предпринятых усилий, он развернул тряпку.
В руках его было серебряное блюдо. И наливное яблочко, которое каталось по золотой каёмочке, как приклеенное.
Иван Додонович постучал по блюдцу холёным пальцем:
– Слышь... Покажи мне Ягу.
Яблочко завертелось как сумасшедшее. В отражении серебряного блюда – сначала мутного, а потом прозрачного – явилась Яга. Она строила господину Царскому глазки, кокетливо прихорашивалась. Додоныч изумился и засмущался, пока не сообразил, что старуха просто смотрится в зеркало.
Яга?! В зеркало? Надо же! Это что-то новенькое.
«Интересно, где она? – подумал Додоныч. – Вот сейчас и узнаем...»
Глава 14
Преображение и возвращение
Стилист-парикмахер Василий был таковым не по профессии, а от души. Работа делала его ужасно счастливым – каждый день, каждый час. Глядя, как вспыхивают радостью глаза клиентов, он сам заряжался их положительной энергией, словно телефон.
Вот сегодня с утра была мамочка – замороченная, невыспавшаяся. Голову в плечи втянула, сгорбилась, как орангутан, – смотреть больно. Волосы тусклые, глаза усталые. И говорит всё об одном: у младшего сына – колики, у среднего – двойки, у старшего – вообще не разберёшь: какие-то блоги, тик-токи, а учиться когда?
Но мало-помалу, когда постриглись-покрасились, дама перестала от зеркала отворачиваться. А уж когда волосы уложили... Спину выпрямила, подбородок задрала, заулыбалась, глазами заблестела, ну чисто королева! Василий смотрел на неё и чувствовал себя настоящим волшебником. Не потому что может из любой замарашки красавицу сотворить. А потому что имеет в себе колдовскую силу: делать несчастных людей счастливыми.
А мальчишка на прошлой неделе был? Зажатый, неуверенный. А как причёску ему модную сбацали – точно как у любимого голкипера – с кресла сорвался и бежать! На тренировку. На футбольное поле.
Надо ли говорить, что Василий не боялся трудных задач? Наоборот: чем сложнее клиент, тем интереснее! Так он думал всегда.
Но сейчас сомневался.
Сперва он решил, что Марьяна привела актрису – грим поправить. Присмотрелся, пригляделся – ну нет. Грим великолепный, править здесь нечего. И морщины наклеенные от настоящих не отличишь, и брови косматые – какие надо. А уж парик и подавно загляденье: сидит как влитой, один грязный взлохмаченный волосок к другому волоску.
Василий всё же усадил престарелую актрису в кресло, завистливо поцокал языком, на всякий случай спросил Марьяну:
– Чья работа? Твоя?
– Нет, – засмеялась та. – Это всё родное, настоящее.
– Не может быть! – вскинулся Василий. – Шутишь!
Марья развела руками.
– Думаешь, парик? Проверь!
– Вы позволите? – обратился парикмахер к актрисе.
Дождавшись её кивка, запустил пальцы в космы и дёрнул.
– О-ой! Изверг! Чё творишь?! – заголосила старуха.
Василий отнял руку, как обжёгся. На самом деле – укололся. Покопался немного в бабкиных патлах и вытащил нечто похожее на стальную иглу. Вернее, её половинку.
– А эт-то что?
Брезгливо зажав обломок иглы двумя пальцами, он повернулся к Марьяне.
– Это? Э-эм... Народное средство. От головной боли. Хорошо помогает.