Когда одолевали его подобные мысли, он знал, чем от них защититься. Есть мелкие сущности – их огромное количество, их большинство. Они никчёмные, слабые, никому не нужные, глупые. А есть он – гора, единица, сила – Кощей. Он равнозначен этому миру. И должен таковым оставаться. Чего бы это ни стоило.
Мда...
– Что-то тошно мне... Поиграем? – произнёс Кощей в пустоту и откупорил пробку стеклянной колбы.
Чёрная жижа вспенилась и полезла в узкое горлышко прозрачного сосуда, пока вся не вытекла, не распласталась по полу.
– На! Держи!
Кощей кинул ей меч. Тот остался лежать где упал. А само мрачное месиво стало подниматься с пола, мяться, как пластилин, пока не образовалась объёмная чёрная фигура, ростом и телосложением похожая на самого Кощея.
Медленно, подрагивая, словно не веря самой себе, мрачная тень подняла с пола меч. Кощей снял со стены другой. Такой же.
– Сразимся? – спросил он, зная, что не услышит ответа.
Чёрная тень молча кивнула. И стала обходить его с фланга, готовясь к атаке.
Кощей не выдержал, дёрнулся первым. И хотя всё у него получилось – отсёк полголовы у соперника – это было неважно. Рана срослась, как не было, а чёрная тень продолжала ходить кругами и примериваться – где бы атаковать?
Кощей сражался со своим бессмертием. Хорошо, что это было в шутку, не всерьёз. Он сделал несколько выпадов. Бессмертие применило хитрый приём. Кощей отпрыгнул, защищаясь. И упал. Чёрная тень бессмертия воткнула меч в пол в миллиметре от его черепа.
Домовой Афанаська в клетке зашёлся довольным смехом.
Только этого не хватало!
– На место! – злобно крикнул Кощей тени.
Та сгорбилась, поникла. Потеряла человеческий облик. Понуро потекла в колбу.
Он внимательно проследил, чтобы чёрная жижа целиком заползла в стеклянный сосуд, а после закупорил его пробкой.
– Чего, костлявый? – веселился Афанаська, бегая по клетке. – Проиграл? Даже своему бессмертию!
Кощей грозно вздохнул и направился к домовому, с тяжёлым скрипом переставляя закованные в латы ноги.
– Веселишься? Не страшно?
Он не глядя ткнул костлявым пальцем себе за спину, указывая на колбу с кипящей чернотой:
– Сожрёт ведь.
Афанаська щурился на Кощея, нагло улыбался ему в лицо:
– Я уж пожил... Хорошо-о-о... А тебе, Костлявый, и вспомнить нечего.
– Врёшь! – вскинулся Кощей. – Я помню каждого, кто меня обидел!
– То-то и оно! Злоба да ненависть, – откликнулся Афанаська. – Это потому, что никого не любил. Был бы добрее, глядишь... всё было бы иначе.
Кощей приблизил лицо к клетке, к Афанаське.
– Что ты обо мне знаешь? Ничтожество! – воскликнул он. – Я был наследный принц, царь и Король-Королевич! Меня любили люди, ибо я любил людей!
– Да ладно! – удивился домовой.
Не поверил.
И тогда Кощей стал рассказывать. Правду. Как есть.
...Был у него замок – с башнями, со рвом, с подвесным мостом. Были соседи-весельчаки, с которыми он ездил на охоту на дикого вепря. Из дальних походов возвращались довольной гурьбой – дружинники, слуги, знать, кони. И принимались пировать. Столы ломились от яств: лебедей печёных с гнутыми шеями, заморской хурмы и здешних мочёных яблок, стерляди заливной да пирогов с вязигой.
И оркестр у него был: бил в барабаны, дул во все дудки. Гости веселились, пускались в пляс. И молодой Кощей не отставал – танцевал с самыми красивыми дамами королевства.
Когда наскучивали пиры, ходили на войну. По любому поводу налетали на неугодных соседей: богатых грабили, бедных брали в плен. А что? Кто сильней, того и правда.
Много было сражений, много пало людей. И только Кощей возвращался с поля брани всегда без единой царапины.
Люди заподозрили неладное, взревновали к его бессмертию и отвергли наследного принца, будущего царя...
– Меня! – взвыл Кощей, как будто это было вчера. – Своего Короля-Королевича!
Тогда он ушёл от людей.
И попал к таким же, как он. В сказочное королевство.
Поначалу всё было лучше некуда. Кощей сидел на троне в короне и правил в своё удовольствие. В болоте наслаждался сыростью Водяной. На опушке, подставляя солнцу то один сучок, то другой, загорал Леший. Серый Волк рыскал вдоль границ, лакомясь зайцами и куропатками. В ветвях дуба чистил пёрышки Соловей-разбойник. А в небе кружил Горыныч. Змей.
Но понял однажды Кощей: так дальше продолжаться не может. Чего они тут все разлеглись-расселись? На что им сила волшебная дана? Собрал на поляне сказочный люд, предложил идею мирового господства. Герои оторопели, задумались. Воевать было лень, да и ни к чему. Мало кто согласился начать великую битву против людей. Вместе с Кощеем мировым господством соблазнились только Лихо Одноглазое да Соловей- разбойник. Остальные не поняли тогда, сколь опасная беда пришла. Думали, ну разорит эта троица пару деревень, попугает людишек. И угомонится подобру-поздорову... Да не тут-то было.