– Постой-погоди! Как же ларец, а в нём заяц, в зайце – утка? – встрял Афанаська.
– A-а! Это всё Додоныч опосля придумал, для красного словца, – махнул рукой Кощей. – Вроде как он ларец раздобыл и зайца поймал. На самом деле всё не так было.
– А как?
Да вот так! Вызвал Кощея Додоныч, Иван Царевич то есть, на честный бой. На самом деле выманил. А пока того в пещере не было, примчалась Яга и забрала утку.
Как только появилась она меж двумя конными бойцами – Кощеем во всём чёрном и железном и Додонычем в белом да голубом, как сунула в руку Царевичу утку, заледенел бессмертный Кощей. Осознал – шанс у него только один. Не упустить бы.
Про людей он давно уже всё понял. Поскакал за Додонычем, а сам одну думу думает: только бы не обмануться! Только бы получилось! И верно ж всё рассчитал! Как увидел, что этот болван утку упустил, обрадовался, что не ошибся.
А тут опять Яга! Поймала птицу в небе, добыла из неё яйцо и прямо в руки Додонычу скинула. Тот, недолго думая, иглу-то и сломал.
Афанаська молчал. Хотя сказать было чего. Чуял домовой – не вся это правда. Половинчатая. Иначе как они все в энтом подвале оказались?
Кощей, гремя железными латами, вернулся к мрачной жиже, ласково провёл рукой по стеклянной колбе:
– Я был неуязвим. И снова буду! Скоро стану единым целым с моим бессмертием...
– Это как это? – поинтересовался Афанаська и даже пальцы на удачу скрестил. Пусть только Кощей проговорится!
– Скреплю иглу обратно. И мы воссоединимся. Я и моё бессмертие.
Кощей лязгнул железными зубами:
– И тогда никому не будет пощады... Каждого предателя помню! От коряги-Лешего до самой последней блохи!
– Эка ты раздухарился! – дразнил Афанаська, стараясь скрыть радость от того, что узнал план Кощея. – А вдруг кто тебе помешает?
– Кто?! Ни одна живая душа не знает мой секрет!
– А Иван-Царевич?
– Ванька не в счёт. Он у меня вот где! – Кощей сжал кулак. – Не посмеет.
– А я? – набычился Афанаська.
– Ты? – Кощей засмеялся хрипло и зло. – Ты – еда! Недолго тебе осталось.
Глава 16
Тот самый
Сенька решительно шагал по городской улице, рассекая встречный поток людей на две половины, как нос корабля. Кикимора не успевала за шустрым мальчишкой, поэтому бежала-торопилась следом, но иногда пропадала и появлялась вновь рядом с Сенькой, как она умела.
Люди, которые шли им навстречу, ничего особенного не замечали. Большинство смотрели в свои телефоны словно зачарованные.
– Не гони, – запыхавшись, сказала Кикимора мальцу в ухо, когда, устав догонять, очередной раз исчезла и появилась рядом. – Старая я уже, не поспеваю!
Сенька чуть притормозил, перебросил из руки на руку авоську с продуктами.
– Очень мне надо поскорее яблоко молодильное добыть, – признался он. – Боюсь, бабушке помочь не успею.
– Дурья ты башка! – разозлилась Кикимора. – Цельная яблоня была у тебя над головой! Нарвал бы про запас, никто и не заметил.
– Я тогда не знал, что они мне понадобятся! – сказал Сенька. – Но даже дело не в этом! Не могу я воровать, как вы. Я по-честному прошу.
Кикимора надулась, пожала плечами:
– Для бабки мог бы и своровать. Подумаешь!
– Да что вы такое говорите! – возмутился Сенька и... врезался башкой в женщину. С ребёнком. Той самой девчонкой, что вчера, на празднике Ивана Купала, заметила Бабу Ягу, летящую по небу в ступе. Но никто, кроме неё, об этом не знал.
Сейчас они с мамой топали с детского утренника, где девочке нарисовали щекотной кисточкой шикарный аквагрим – зебру. Белые и чёрные полоски разбегались от её носа ко лбу и ушам. Всё это ей ужасно нравилось, пока... Она уставилась на Сеньку во все глаза. Вот это нос-пятачок! Как настоящий! И уши мохнатые – такие классные!
Когда Сенька, лавируя между прохожими, со всего маху врезался в её маму, та от неожиданности выронила телефон.
– Мальчик! – воскликнула она. – Можно поаккуратнее?!
Сенька пробормотал извинения, поднял телефон.
– Вроде норм, не разбился. И экран цел, – виновато пробормотал он.
– Женщина! – обратилась маман к Кикиморе. – Научите своего сыночка по сторонам смотреть.
– Это как?
– За детьми следить надо! Вы об этом не слышали?
– Не-ет, – изумлённо протянула Кикимора.
– Тоже мне, мамаша! – всё больше злилась тётка с дочкой и телефоном.
– Кто мамаша? Я? – растерянно произнесла Кикимора и неуверенно ткнула пальцем себя в грудь.
– А кто? Я? – всерьёз рассердилась тётка. – Смотреть надо за сыном своим! А не ворон ловить!