— Значит, показалось… — и из трубки послышались гудки.
Да, поговорили, — вздохнула я и посмотрела на время, до работы было еще два часа, но спать уже не хотелось. Заварив себе кофе, я открыла книгу, которую вчера так и не смогла почитать. Между страницами я увидела сложенный листочек и развернула его. Это была записка от бабушки для меня: «Если ты читаешь это письмо, значит, в тебе проснулись магические силы, и ты нашла потайную комнату. Прости меня, Рада, но ограничитель я повесила на тебя по настоянию твоей мамы, не желавшей развивать твои магические способности, иначе она не соглашалась отдать мне тебя на воспитание. Я виновата перед своей дочерью, не сумев защитить ее. Лада не простила меня до сих пор, а из тебя захотела вырастить человека. Я не смогла убедить ее, догадываясь, что силы в тебе гораздо больше, чем было у твоей мамы, и никакие артефакты не смогут сдержать ее. Плохо, если в момент, когда твоя магия проснется, меня не будет рядом, но я, предвидя этот вариант развития событий, оставляю тебе учебник. Книга поможет научиться, управлять магическими силами. Даже я не знаю, какими они у тебя окажутся, о твоем отце Лада не сказала мне ни слова, я только поняла, что это именно он отнял у нее магию. Вторую дверь в потайной комнате не открывай — это переход в иные миры, не овладев своей силой, тебе там делать нечего, слишком опасно. Только та, у которой ступа стоит — вход в наш родной мир, там меня и разыщешь, если к тому времени я не появлюсь сама. До встречи, любимая».
Очень информативная записка! Впрочем, бабушка, видимо, надеялась, что она будет рядом или я навсегда останусь человеком. Вот как мне ее разыскивать прикажете, не в ступе же, в самом деле, с метлой на перевес? Я только моторку водить умею, курсов ступовождения не заканчивала. Может быть, в этом мире других транспортных средств не предусмотрено? Я задумчиво листала толстый фолиант и думала, как мне учиться без вреда для окружающих. Отложив, наконец, в сторону книгу, я решила позавтракать. Аппетита, правда, не было, в моей голове постоянно крутились вопросы. Что же мне делать? Сразу открыть дверь, оседлать ступу и вылететь в родной мир, или сначала тут поэкспериментировать? Может быть, подождать Константина и все ему рассказать? Но, кажется, у меня появился шанс избежать с ним встречи, и грань между мирами пройти одной. Я боялась, что парень не остановится на достигнутом, и его режиссёрские постановки слишком далеко могут зайти. Пора было признаться себе, что я к нему неравнодушна. Пугал и родственник Константина, зачем я ему понадобилась? И с работой надо что-то делать. А институт? Заканчивать учиться здесь, или в моем мире тоже учебные заведения имеются, и какое образование мне нужнее? Окончательно накрутив себя, я отодвинула еду в сторону и засобиралась на работу, может быть, русалы что-то подскажут.
На вышке меня ждал Петр Петрович, обрадовавший меня сообщением, что купальный сезон закончился, и мне осталось только проверить моторку, кое-что подкрасить и убраться на вышке, а с завтрашнего дня я могу быть свободна. Поблагодарив начальника лодочной станции, я приступила к уборке. Ко мне заглянул Николай, которого прислали ко мне с банкой краски.
— Доброе утро, Рада, какая ты сегодня красивая, — произнес парень, только ступив в помещение, — что ты сегодня вечером делаешь?
Я с недоумением посмотрела на него. Он же внимания на меня никогда не обращал, так перекидывались парой слов в основном по работе, но на всякий случай я сказала:
— Не знаю еще, ко мне жених обещал зайти, вместе решим.
— Ааа, — разочарованно сказал Николай и поставил краску на стол, а кисть по-прежнему вертел в руках, — жених уже есть, ну я это, пошел.
— Ну, да, только кисточку оставь, — попросила я, видя, что парень уходит, не выпуская инструмент для покраски из рук.
Николай положил кисточку рядом с банкой и бегом покинул вышку.
— И что это было? — пожала плечами я.
Закончив работу на вышке, я поспешила к катеру, с которого уже сняли мотор. Да, не увидеться мне пока с русалами, во всяком случае, до конца рабочего дня, уж точно. Сегодня, вообще, какой-то странный день получился, все знакомые парни, работающие на лодочной станции, решили выказать мне свое внимание и готовность помочь, на самом деле только мешая. Хорошо, что пришел Петр Петрович и разогнал их всех.
— Рада, я, конечно, понимаю, ты выросла и похорошела как-то вдруг… сегодня, — начальник лодочной станции потер переносицу и продолжил, — но это мешает работе… Нда, ты, конечно, не виновата, природа — мать наша, — мужчина сделал над собой усилие, чтобы не ругнуться, Петр Петрович никогда не позволял себе крепких выражений в присутствии дам — это он так всех женщин называл, — ты это, поосторожнее с парнями-то.