— Я не мог остановиться, моя гордость была задета, — прошипел Родислав, но тут он поднял глаза и вдруг замер, — он настоящий?
Он, что Кузю сразу не заметил? Змей-горыныч — это даже вам не слон, а как минимум три слона.
— Я думал, твой дед преувеличил. Этого не может быть, истинных горынычей не осталось! Мы не имеем второй ипостаси!
— Вот он тоже ее не имеет, — продолжила я гладить трехголового, — человеком обернуться не может.
— А знаешь, Рада, я, пожалуй, пойду, не смогла ты оценить своего счастья! Прав был Варлав, говоря, что никто на тебе по своей воле не женится, нет таких дураков.
— А дураков мне и не надо, — ответила я, — и такого счастья как ты не надо. Вы бы поторопись, Родислав, а то Кузьма застоялся, будет мимо проходить, может и зашибить ненароком.
Парень посмотрел на змея-горыныча со страхом и, не прощаясь, вышел вон из ангара.
— Ты еще пожалеешь об этом! — донеслось издалека.
— Ну да, ну да, уже жалею, не могу, — усмехнулась я и полезла змей-горынычу на спину, надо было стряхнуть с себя негативные эмоции от этого вечера.
И мы взлетели. Кузя понял мое настроение и старался, как мог, взмывая выше облаков к звездам, срываясь камнем вниз до верхушек деревьев. Надышавшись свободы полной грудью, мы вернулись обратно довольные друг другом.
А в ангаре меня уже ждали, но вместо радостной встречи мне устроили разбор полетов:
— Рада, ты совсем голову потеряла? — спросил меня кощей мой ненаглядный.
— Где? — уточнила я у него.
— Что где? — сбился Константин с мысли.
— Где я ее потеряла совсем? — продолжила я свою мысль.
— Что за безумное представление ты тут устроила?
— Это ты о бале? Или о похищении моей подруги из замка оборотня? Или мой головокружительный полет и эффектное приземление именно сейчас произвело на тебя неизгладимое впечатление? — решила я уточнить за что, конкретно, меня отчитывать будут. И, вообще, как-то все неправильно происходит, раньше мы сначала целовались, а потом ругались, а сейчас прямо с ругани начали. Это что значит, я без поцелуев совсем останусь или мы ими закончим для разнообразия?
— У меня нет слов… — начал кощей.
— Что и у тебя они кончились? Видно, место здесь заколдованное, все слова теряются, — пожалела я Константина.
— А у кого еще их не было? — поинтересовался он, сверкнув зеленью глаз.
— Да приходил сюда один бывший, почти жених, хотел меня прибить, да Кузю увидел и передумал.
— Да ты кого хочешь до белого каления доведешь!
— Это тебя до белого, а Родислава до красного только, — пожала плечами я, — у него же одна стихия — огненная.
— Не суть, — тряхнул головой парень.
— Ну а ты зачем пожаловал? — решила поинтересоваться я.
— Нас к оборотням пригласили, на торжество, да только ты и там отметиться успела, — посмотрели мне прямо в глаза, видно, совесть искали.
Она у меня, точно, где-то была, только сейчас спала, наверное. Так что я свой взгляд отводить не стала. И вот долго он меня разглядывать собирается? Я, может, тороплюсь? Не выдержала первой и спросила:
— Нас вместе?
— Меня пригласили с невестой, — ответил кощей.
— А у тебя и невеста есть?
— Да была, кажется.
— Ну если была, то это в прошлом, а сейчас ты как свободный кощей можешь один пойти.
— То есть ты мне опять отказываешь?
— В чем?
— Рада, ну зачем ты все усложняешь? Мы пойдем на торжество или нет?
— Это ты мне так предлагаешь руку и сердце свое кощеево?
— Да.
— Нет.
— Что?! Рада, я в третий просить не буду! — разозлился Константин.
— Я и первый не помню. Ты меня перед фактом ставишь. А где конфеты-букеты? Не говоря о самом главном! — я тоже злиться умею.
— Ты это о чем? — растерялся парень.
— Даю тебе последнюю попытку. Подумаешь, совета спросишь у друга своего оборотня, когда поздравлять их с Милкой будешь, один пока. Может, он тебе слово секретное откроет, после которого девушки сразу соглашаются замуж идти. А я пока прадеда навещу, заморского, нет, тьфу — морского!
— Рада, ты это серьезно?
— Нет, шучу, — хмыкнула я, — вернусь сразу на свадьбу к отцу с Акулиной. Узнаешь волшебное слово, приходи, ждать буду.
Я вышла из ангара, оставив там Константина один на один со змей-горынычем, только быстро опомнилась. Кузя, конечно, очень умный, только не кормленный, а я без любимого кощея остаться не хочу. Влетела обратно запыхавшись, а мой змей-горыныч никого есть и не думает, словам парня внимает, все три головы к нему склонил.