— Так, гражданочка, ну-ка...
Участковый не договорил. Едва луч осветил незнакомку, как мужчина в страхе отпрянул. Перед ним сидела тощая старуха в белой сорочке, испачканной кровью. Седые волосы были взъерошены, позвоночник жутко выпирал, будто норовя разорвать дряблую кожу. Но самым страшным оказалось не это, — в руках старуха держала белого кролика, шерсть которого слиплась от крови, и прижимала к лицу. Когда на нее попал свет, чавканья прекратились. Около трех секунд старуха сидела неподвижно, а потом резко повернула голову и уставилась на участкового жуткими глазами с красными белками. Страшный рот ее был вымазан кровью несчастного животного. Издав утробный рык, хилая старуха прыгнула на Панкратова.
Мужики во дворе одновременно подскочили на местах, когда тишину разорвал звук выстрела.
VII. Потревоженная
Во дворах громко лаяли и скулили собаки, в окнах зажигался свет. Вспыхнули наружные лампочки, заскрипели двери. Юрка, высунувшийся из дома, отметил, что жители Березовки не робкого десятка. Ведь переполошил деревню выстрел, а народ посыпал из домов. Кто-то даже кричал и матерился.
Юрка не знал, где именно стреляли, но понял, что не на его улице. Соседские мужики пробегали мимо дома, впереди мчались верные дворняги. Такое поведение деревенских вселило в Юрку храбрость. Он тоже решил сходить, посмотреть, что там да как. Если все совсем плохо, он увидит издалека и убежит.
Лысый вызвался пойти с Юркой. Хотела и Таня, но Саня строго велел девушке оставаться в доме. А сам, взяв на всякий случай кухонный нож, отправился с другом на разведку.
.
Участковый, бледный и, кажется, поседевший, сидел на земле и прижимал к груди фуражку. В руке трясся пистолет, а в глазах плескался нечеловеческий ужас. В двух шагах от него, на обочине лежало мертвое кроличье тельце. Когда прибежали люди, старухи след простыл, но перед глазами у Панкратова все еще была картина: тварь, в последний миг отброшенная выстрелом в плечо, взвыла, после чего развернулась и бегом пустилась прочь, ловко перескакивая через низкие заборы. Белое пятно мелькнуло во тьме несколько раз, а потом бесследно исчезло.
Кто-то осторожно взял у Матвея Панкратова пистолет, кто-то помог ему встать, кто-то начал задавать вопросы. Участковый не видел лиц и не внимал словам. Только сумасшедшим взглядом смотрел в ту сторону, куда убежала упыриха (или кем была та нечисть?). В том, что видел именно нечисть, а не психопатку, Панкратов не сомневался. Чокнутые, конечно, на многое способны, но старуха была похожа на потустороннюю тварь. Пуля в груди свалит даже самого опасного психа, а этой хоть бы что. Помчалась с такой скоростью, что обогнала бы автомобиль.
Бесполезно соседи пытались добиться ответа от Панкратова. Мужики трясли его и били по лицу, пытаясь привести в чувства, но тот не выходил из прострации. Вскоре появились женщины и заохали, увидев трупик кролика. Состояние участкового их заботило куда меньше. Некоторые бросились к мужьям и сыновьям с требованием немедленно похоронить животинку. Те отмахивались — мол, потом займемся, — на что получали щедрые порции обвинений в жестокости и бессердечии.
Юрка и Лысый стояли в стороне и наблюдали. Трупов не было, если не считать кроличьего, но Панкратов, несомненно, кого-то застрелил. Шерстяного, что ли? Нет, он бы не впал в такой шок из-за убийства кролика, да и зачем ему нападать с пистолетом на безобидное животное?
Тогда кто и, главное, где его жертва?
— Походу у него крыша съехала, — резюмировал Саня после долгого и внимательного наблюдения за Панкратовым.
— С чего бы? — задумчиво произнес Юрка. — Нормальный же, вроде, мужик.
Лысый повернулся к нему.
— А чего он тогда пальбу открыл среди ночи?
Юрка пожал плечами. Он и сам не понимал, что нашло на участкового. Может, напился, и примерещилось что-нибудь? Не кроликов же он, в самом деле, решил по ночам отстреливать...
Рассказа о случившемся никто не дождался. Люди наперебой спрашивали участкового, но тот мычал под нос что-то невнятное. В конце концов, было решено отложить допрос до утра. Сердобольные Гордеевы приютили Панкратова на ночь, решив, что в таком состоянии ему нельзя идти домой. Мало ли, чего может натворить. Когда участкового увели, народ начал расходиться. Кто-то поднял с земли кроличье тельце и унес, чтобы закопать. Юрка и Лысый ушли одними из последних. Заснуть этой ночью у обоих друзей не получилось. До самого рассвета они сидели на крыльце, курили и обсуждали случившееся. Юрка был уверен: Панкратов не спятил. Не мог адекватный человек за одну ночь лишиться рассудка без весомой причины. Кто-то или что-то заставило его выстрелить. Но кто? Или что?