По спине у Юрки пробежал холодок, а баба Нина продолжила:
— Перед смертью, говорят, она прокляла деревню и всех ее жителей. Сказала, что еще вернется, и все мы ответим за то, что сделали. Пока она умирала, баба Вера что-то неустанно шептала.
— Убийц осудили? — спросил Юрка, хотя уже знал ответ.
— Нет. Участковый провернул какую-то хитрость, и смерть бабы Зины выдали за несчастный случай. Ее быстро похоронили на следующий день, отдельно от остальных. А на следующий год, в тот самый день, когда ее убили, баба Зина вернулась...
— Как это — вернулась? — опешил Юрка.
— Вот так. Выбралась из могилы и пришла мстить.
— То есть? Как зомби, что ли?
— Скорее, упырь.
— Вампир? — не сдержал усмешки Юрка. — Но их же не существует. Это сказки.
— Никакие не сказки. — Взгляд и голос бабы Нины были серьезными. — Поздней ночью баба Зина выбралась из могилы и пришла в деревню. Первой она убила родную сестру, а потом, ночь за ночью, стала нападать на людей. Вырезала целые семьи, не щадя даже детей. Люди не знали, как с ней справиться, многие перебрались жить в часовню. Туда нечисть войти не могла. Но часовня маленькая, всех не вместила. Баба Зина перебила почти всех, кто остался, включая скотину.
— Она убивала только ночью? — спросил Юрка.
— Да. — Соседка кивнула. — Днем пряталась от солнечного света, да так, что никто не мог найти.
— А почему люди не уехали? Не убежали из деревни?
Баба Нина горько усмехнулась.
— Пробовали. Да все время возвращались назад. Сдается мне, баба Вера знала, что задумала ее сестра перед смертью, и то ли усилила проклятие, то ли защитила внешний мир от зла. Говорят, упыри могут превращать людей в себе подобных. Представь, что началось бы, попади баба Зина в город.
— Она кого-то обратила, пока бесчинствовала?
— Двоих. Они стали охотиться вместе с ней. Мы с отцом прятались в часовне. Поп только и делал, что молился, но молитвы не могли убить нечисть. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы одному из соседей не вспомнились рассказы деда об упырях. Тот говорил, что убить их можно, вытащив под солнечные лучи или вогнав в сердце осиновый кол. Тогда самые смелые мужчины решили разобраться с нечистью. Днем наломали осиновых веток, наточили колов и раздали всем, даже детям. А как стемнело, стали ждать упырей.
— И что? Убили? — Юрка сам не заметил, как его увлекла эта история.
— Не сразу, — покачала головой баба Нина. — Мужики храбрыми были, это да, вот только нежить оказалась сильной и быстрой. Почти всех загрызла, включая отца. Но все-таки он успел убить бабу Зину перед тем, как умер сам.
— А что остальные?
— Остальных добили позже. Они были слабее бабы Зины и не такие быстрые. Похоронили всех с колами в сердцах. Как только баба Зина легла в могилу, дорога в город снова появилась.
— Жуть какая. — Юрку передернуло. — Значит, сейчас эта бабка вернулась во второй раз? Но как она снова ожила?
— В третий, — поправила баба Нина. — В 1986 баба Зина опять выбралась из могилы. Уж неясно, кто ей помог, но кто-то точно помог. Другие упыри не восстали, а она — да. Но тогда деревенским повезло: старуху быстро вычислили. Тогдашний поп предложил соорудить осиновый крест, основание которого заострить и вбить в грудь упырихи. Так и сделали. Закололи ее обыкновенным колом, положили в могилу, а затем вбили в сердце крест. И закопали. — Она укоризненно посмотрела на Юрку. — Тридцать семь лет она нас не тревожила. А вы приехали и разворошили ее могилу. Освободили зло.
— Все равно я в это не верю, — пробормотал Юрка. — Бред какой-то.
— Поверишь, когда баба Зина за тобой придет.
— Почему же сейчас на нее никто не охотится? — вскинулся Юрка. — И почему после ее восстания из деревни никто не уехал?
— Как это — не уехал? — скривила губы баба Нина. — Почти все, кто выжил, разъехались. Остались самые бесстрашные, да те, у кого за пределами Березовки никого нет. И денег на покупку жилья в другом месте тоже нет. Пытались продавать дома, да кому нужны наши лачуги? Нашлись, правда, любители житья на природе, но мало их было. Некоторые приехали и вселились в пустые дома.