После выборов первым молодым начальником управления (Бабай даже издал специальный указ, в котором содержалось приравнивание этой должности к министерской) социально-экономического развития администрации стал Ильшат Т. который в свои 35 начал курировать работу всех, включая вице-премьеров, мастодонтов из социально-экономического блока башкирского кабинета министров.
Еще одним начальником управления стал 29-летний бывший аспирант Радия Урал Х., виртуозно владевший тогда, а сейчас еще лучше, правовыми вопросами, особенно касающимися выборного законодательства, что было крайне актуально после всех проколов-2003. Уже упоминавшемуся министру печати Борису М. тоже, наверное, и тридцати еще не было при назначении.
И это только те знаковые и наиболее звонкие назначения, которые вспомнились навскидку. На самом деле – молодежь заполнила коридоры, по которым еще недавно семенили только старички по ковровым дорожкам.
Ваш покорный слуга в свои 25 нахально заселился в просторный и солидный кабинет, где заседал в свое время еще секретарь обкома КПСС …ССР по идеологии товарищ Никто-уже-не-помнит-как-звали. Должность начальника управления по связям с общественностью – пресс-секретаря Бабая также была приравнена к министерской. Заниматься нужно было тем же, чем предшественник в обкоме.
Министр я был забавный, конечно.
Первым делом сам себя лишил возможности вызывать кого-нибудь на ковёр, потому как ковры велел выкинуть ввиду того, что они воняли нафталином.
Вторым делом повесил на гвоздь в переднем углу портрет. Но не Бабая, как в 100% тогдашних белодомовских кабинетов. И не Владимира Владимировича, как уже начали делать самые дальновидные из нас. Я повесил там большую фотку своей уже упоминавшейся выше жены, которую удивительно удачно щелкнул пляжный фотограф в дурацком турецком отеле. При взгляде на этот портрет посетители обычно прямо заметно вздрагивали, хотя, на мой взгляд, там ничего страшного не было, кроме страшной силы красоты.
Еще я принес на работу подаренную женой большую красную кружку с мишками, из которой пил чай. Моя секретарша Айгуль, молодая и смышленая, но слишком хорошо воспитанная в лучших традициях здания, в котором работала, вела со мной долгие позиционные бои за право не наливать мне чай в эту кружку («к вам тут люди уважаемые ходят, а вы тут с мишками»), но потерпела поражение.
Однажды, где-то через неделю после назначения, я увидел каких-то уважаемых людей, которые большой толпой заходили в кабинет секретаря по идеологии. Оказалось, что это редактора главных республиканских газет пришли на «оперативку». Им кто-то сказал, что я теперь у них главный давальщик ценных указаний.
Эти оперативки в различных государственных конторах вообще явление загадочное.
Их проводят во всех регионах России на всех уровнях, все со всеми и все непонятно зачем.
Время от времени чиновники проводят на оперативках без преувеличения целый рабочий день, с 9:00 до 18:00, без перерывов на работу. Во время их проведения они, как правило, рисуют в блокнотах абстрактные рисунки в стиле Дали.
Творение неизвестного подражателя Дали (adme.ru)
Я своими глазами видел такие блокноты, озаглавленные «оперативное совещание», где все (правда, все, хоть 200, хоть 300) страницы изрисованы такими абстракциями. Смотрят на таких оперативках обычно в этот самый блокнот, в котором рисуют, выступающий бубнит себе что-то и пребывает в самодовольном убеждении, что аудитория внимает и записывает гениальные изречения типа «мы сейчас находимся на переломном этапе», «нам надо усилить взаимодействие». Участники оперативок обычно вздрагивают только в том случае, если выступающий зачем-то называет их имена и то, как правило, для того, чтобы сказать «да, да, Такойто Такойтыч, мы уже занимаемся этим вопросом.
Однажды, через пару недель после рождения дочери, которая, как и многие другие дети, просыпалась в диком возмущении раз сто за ночь, на оперативке у тогдашнего республиканского премьер-министра я мирно спал, облокотившись на ладонь и как будто бы глядя в изрисованный подражаниями Дали блокнот.
От произнесения моего имени-отчества я почему-то рефлекторно не вздрогнул (чиновничьего опыта, видимо, было еще маловато, да и не слышал я раньше сочетания своих имени и отчества). Зато сразу подскочил, получив под столом хорошего пинка от своего соседа и товарища Ильшата Т., у которого тоже были маленькие дети и который понял, что неспроста я склонил голову ниже обычного.
Я живо поднялся и произнес беспроигрышное: