Но в глубине души она знала, что время играет против неё. Где-то в глубине шкафа тикала бомба замедленного действия. И с каждым днем становилось все труднее игнорировать её тиканье.
Дни тянулись, сливаясь в однообразную череду. Таня-бабайка проводила часы за компьютером, жадно впитывая знания. Она училась пользоваться интернетом, открывать файлы, писать документы. А в перерывах между уроками она вводила в поисковую строку запросы, от которых у неё самой холодело внутри.
"Как избавиться от тела", "Методы уничтожения органических веществ", "Способы маскировки запахов" – Таня-бабайка чувствовала, как с каждым запросом всё глубже погружается в пучину отчаяния.
Вечера они проводили на кухне. Семен рассказывал о работе, о коллегах, о своих планах. Таня слушала, кивала, задавала вопросы – всё, как делала настоящая Таня. Ночи были полны страсти и нежности, словно они снова стали молодоженами.
Но на пятый день идиллия дала трещину. Утром, когда Семен собирался на работу, он вдруг остановился, принюхиваясь.
"Танюш, ты не чувствуешь? Какой-то странный запах."
Таня-бабайка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она-то знала, откуда этот запах.
"Да?" – она постаралась, чтобы голос звучал беззаботно. – "А, наверное, мышь где-то сдохла. Знаешь что, принеси мне, пожалуйста, полынь. Бабушка всегда говорила, что она отлично устраняет неприятные запахи."
Семен нахмурился на секунду, словно что-то припоминая, но потом кивнул. "Хорошо, вечером принесу."
Когда он ушел, Таня-бабайка бросилась к шкафу. Запах становился всё сильнее. Она лихорадочно перебирала вещи, пытаясь найти способ усилить изоляцию.
Вечером Семен принес пучок сухой полыни. "Вот, нашел в аптеке. Правда, я помню, чтобы твоя бабушка умерла, когда ты еще говорить не умела..."
"Спасибо, милый," – Таня-бабайка быстро перебила его, забирая травы. – "Ты такой заботливый."
Она разложила полынь по углам комнаты, особенно щедро насыпав возле шкафа. Горький запах травы смешался с затхлым воздухом квартиры.
"Странно," – пробормотал Семен, принюхиваясь. – "Вроде лучше, но всё равно что-то не так."
Таня-бабайка обняла его сзади, уткнувшись носом между лопаток. "Не бери в голову, милый. Давай лучше поужинаем. Я приготовила твое любимое."
Но даже когда они сидели на кухне, даже когда лежали в постели, Таня-бабайка чувствовала, как запах из шкафа преследует её. Он был везде – в воздухе, в еде, в поцелуях Семена.
И она знала – это только начало.
Вечер пятницы выдался необычным. Семен вернулся домой позже обычного, но не с угрюмым видом человека, задержавшегося на работе, а с сияющими глазами и бутылкой шампанского в руках.
"Таня! Танечка!" – закричал он с порога. – "У меня невероятные новости!"
Бабайка-Таня выглянула из кухни, вытирая руки о фартук. Её сердце замерло – не случилось ли чего?
"Меня повысили!" – Семен схватил её в объятия, закружил по комнате. – "И знаешь что? Мне предложили выбор – либо возглавить отдел здесь, либо... либо переехать в другой город и стать директором целого департамента!"
Бабайка-Таня почувствовала, как земля уходит из-под ног. Переехать? Но она не может... Она попыталась улыбнуться.
"Это... это замечательно, милый. Я так за тебя рада."
Семен, не замечая её замешательства, продолжал:
"Ты представляешь? Там дадут огромную квартиру, зарплата в три раза больше! И всё это благодаря тебе, Танюш."
"Мне?" – бабайка-Таня удивленно моргнула.
"Конечно! Ты не представляешь, как я изменился за последнее время. Раньше я был как сонная муха – неряшливый, в мятой одежде. Начальство, наверное, думало, что я чуть ли не бомж," – Семен рассмеялся. – "А теперь? Знаешь, что мне сказал руководитель? Что у меня появился огонь в глазах! Это всё ты, твоя забота, твоя любовь."
Бабайка-Таня стояла, не зная, что сказать. С одной стороны, она была рада за Семена, гордилась тем, что смогла изменить его жизнь к лучшему. С другой – мысль о переезде вызывала у неё панику.
"А... а когда нужно дать ответ?" – осторожно спросила она.
"В понедельник," – ответил Семен, откупоривая шампанское. – "Но я думаю, выбор очевиден, правда? Такой шанс упускать нельзя!"
Бокалы звякнули, пузырьки весело заплясали в золотистой жидкости. Семен говорил о будущем, о новых возможностях, о том, как изменится их жизнь.
Шампанское лилось рекой, и с каждым бокалом Семен становился всё более эмоциональным. Он обнимал Таню, целовал её волосы, щеки, руки.
"Знаешь, я так боялся, что ты уйдешь от меня," – шептал он, глядя ей в глаза. – "Что однажды проснусь, а тебя нет. Но теперь... теперь у нас всё будет как мы мечтали. Новый город, новая жизнь..."