— Как я понимаю, огромную роль тут играет вопрос времени. Значит, надо на нём и заострить внимание.
— Есть! Есть тут одна зацепка, — задумчиво протянула Маня, с сомнением глядя на собравшихся и рассеянно почёсывая пальчиком висок.
— Есть у нас на железоделательном заводе ещё одна доменная печь, хоть и не достроенная, но вполне пригодная для быстрого запуска в работу.
Можно съездить и поговорить с ребятами с завода, узнать, что они по этому поводу думают. Может они смогут быстро ввести её в строй и ещё больше увеличить выпуск чугуна? Или, к примеру, печь ещё одну поставить? Третью? Чё им стоит? Тогда ведь можно будет и сроки значительно сократить.
Может, можно будет предложить Голове просто перерабатывать их руду, без всяких процентов. Тогда, глядишь и сами чего заработаем.
Одним словом надо ехать туда и разбираться на месте, а то вся наша информация чуть ли не месячной давности.
Профессор устало прикрыл глаза. Маша не понимала о чём сама только что проболталась. Она ни хрена не владела ситуацией, не знала что творится вокруг, а лезла руководить. Упорно лезла принимать важнейшие решения, не считаясь ни с чем. И в первую очередь не считаясь с реальностью. Как же с ней было тяжело.
Профессор недобро покосился в сторону Изабеллы. Если бы не она. Если бы не эта сопливая девчонка, из-за которой Сидор сбежал на смерть в Приморье, ничего сейчас из того что говорила Маша — не было бы. Всё бы Сидор решил. А не решил бы он, решил бы Димон. Но ни того, ни другого сейчас в городе не было.
— "Бабы, — чуть не выругался вслух профессор. — Чёртовы бабы! Что творят с нашим братом. И ничего ведь не сделаешь, любовь", — тяжело вздохнул он.
Постаравшись чтобы никто не заметил его тяжёлого, обречённого вздоха, он снова вслушался в разговор и решил попробовать найти рациональное зерно в том бреду, что несла Машка. Надежды на то, что ему может оказать хоть какую-то помощь Корней, не было никакой. Тот в финансовых вопросах разбирался ещё хуже Машки. Но хоть не лез куда не следует, в отличие от неё.
— Если из этой идеи что-нибудь получится, то можно будет попробовать договориться с этой парочкой о переработке большего количества руды. Для начала, вдвое. Тогда и сроки сократятся в два раза. Или можно будет отмазаться от стекла и сосредоточиться только на металле. Тоже неплохо.
Профессор, нервно побарабанив пальцами по столу, внезапно прервал её рассуждения.
— Сколько говоришь, они собираются перерабатывать своей руды на нашей домне?
Маша, недовольно покосившись на профессора, пододвинула к себе какой-то листок, лежащий перед ней, чуть в стороне.
— Надо больше уделять внимания добычи полезной информации профессор, — мрачно проворчала она, сердито глядя в сторону снова что-то безмятежно жующего профессора, — а не только своим драгоценным опытам.
Маша, поморщившись, с брезгливой миной на лице подняла за уголок какой-то листок, лежащий перед ней, и сердито помахала им у того пред носом.
— Вот у меня данные, что я получила разными тайными путями. Так сказать, — ухмыльнулась она, — за денежку малую.
Васятки, паршивца, нет, вот и приходится отвлекаться и заниматься не своим делом, — тут же пожаловалась она, бросив косой взгляд на невозмутимо жующего что-то профессора.
Так вот. Перерабатывать у нас они собираются где-то с четверть своей добычи. Может, больше, но вряд ли меньше. Постой, — Маша, прервавшись, неверяще посмотрела на профессора, — уж не хотите ли Вы сказать…
— Вот именно, — поднял вверх палец профессор. — Ты Маша упустила из виду, что они торгаши и психология у них соответствующая. И основные доходы у них идут от торговли, а не от производства. И торгуют они в основном предметами роскоши и деликатесами. Вспомни ту же икру, в немереных количествах заготовляемую именно этой парочкой, и разные эксклюзивные копчёности.
Это у нас цех коптильный практически стоит без сырья, а у них он работает в три смены. Поэтому я полагаю, они с радостью ухватятся за любую возможность избавиться от надоевшего малоприбыльного производства. Думаю, что они и от шахт своих рудных с радостью бы освободились, если бы им предложили адекватную замену.
Может они и на наш коптильный цех клюнут, если им его предложить. В обмен на ту банковскую долю, что ты так упорно хочешь получить, — искоса покосился он на неё.
Дай им товар, любой товар, и они его продадут. И продадут с хорошим для себя наваром. А вот производить чего-либо это не для них. У меня вообще сложилось такое впечатление, что их буквально тошнит от своего сталелитейного производства, с таким раздражением они о нём говорят.