— Я же подумал, что вы за ними и приехали, — виновато посмотрел он на них. — А оказывается, я вас даже и не известил. Ай-яй-яй, — замотал он головой на манер китайского болванчика.
— О чём не известил? — начиная понемногу звереть, тихо поинтересовалась Маша. — За чем мы приехали? Отвечай толком, толстый маленький придурок!
— За этим, — непонятно мотнул головой управляющий, снова с испугом вжимая голову в плечи и зачем-то постучав костяшками пальцев по сундуку на котором сидел. — За тем, что он просил вам передать.
Тупо глядя на них, управляющий мотнул как-то странно головой, прямо кивая на большие, тяжёлые сундуки, стоящие штабелем у стены.
— Это что? — злым, резким голосом поторопила его Маша, сердито глядя на бормочущего что-то себе под нос управляющего. — Очередные колечки? Или пульки со стрелками? В амбаре уже места не хватило, так ты к себе в контору затащил.
— Или что? Хочешь, чтобы мы за тебя сделали твою работу и куда-то это доставили?
— Так может, свои сундуки ты всё же будешь сам доставлять, — добавила она, глядя на управляющего злыми, белыми от тихого бешенства глазами.
— Это не мои сундуки. Это ваши сундуки, — сердито огрызнулся управляющий, недовольно на неё глядя. — Я же дал тебе все бумаги, все записи. Там всё ясно расписано. Ровным счётом, — замолчал он, окидывая взглядом сундуки в комнате, стоящие вдоль всех стен и мысленно пересчитывая их. — Двенадцать сундуков, не считая того, что Сидор выдал мне на расходы. Легко сосчитать. Ровно дюжина. Десять ваших и два егерей.
— Ну и что там, — как и Маша, глядя на тупого управляющего злыми, горящими от злости глазами, негромко поинтересовалась уже и раздосадованная непонятливостью управляющего Изабелла. — Драные портки и сломанное оружие из непонятно чьего наследства? Может, вы всё-таки скажете что там, господин управляющий.
— А? — рассеянно посмотрел на них управляющий туманными, непонимающими, что происходит, глазами, думая о чём-то своём. — Золото! — резко огрызнулся он, неожиданно очнувшись. — Ровным счётом десять сундуков с золотом, не собьёшься. Восемь ваших и два егерей. Плюс к тому два ваших сундука разменного серебра, — кивнул он на два сундука поменьше, стоящие отдельно в другом углу комнаты.
— Ну и мой сундук, что ты уже захапала, — враждебно посмотрел он на Машу.
— И если я правильно понял, что говорил тогда Сидор, то это их заработок за время прошедшее с отъезда. Какая-то часть.
С задумчивым видом он почесал своё ухо, и безмятежно глядя на Машу чистыми, ясными глазами слабоумного идиота, ещё раз уточнил:
— Сидор просил передать. Говорил, что устал таскать за собой эту тяжесть. Да и много, мол, места занимает. Надоело мол.
— Вот, те десять, что побольше, это ваши, а те два, что поменьше, это золото егерей и ещё кого-то. Там в бумагах всё внятно прописано, — ткнул он пальцем в стопку бумаг, которую так и держала в руках растерявшаяся от неожиданности Маша. — Да и бирки на каждом сундуке соответствующие. Не ошибёшься!
— Что-то он ещё просил сделать, — дёргая в отчаянии своё многострадальное ухо, заметил управляющий с каким-то задумчивым, затуманенным взглядом глядя на Изабеллу. — Да вот, зараза, из головы вылетело, — с сожалением поцокал он языком. — Этот план, будь он неладен…
Ну так что, будете принимать? — тяжело вздохнув, он соскочил с края стола, на котором сидел и направился к Маше.
С наслаждением помассировав ноющую видимо поясницу, он подошёл к Изабелле, недоумённо смотрящей на него, и с задумчивым видом посмотрел на большой сундук, на который та, с удобством устроившись, присела.
— Вот с этого, пожалуй, и начнём, — хмыкнул он, безцеремонно сгоняя с сундука растерявшуюся от подобной наглости баронессу.
Будем вскрывать или вы сами дома проверите, — равнодушно поинтересовался он, посмотрев на Машу. — Лучше бы вы проверили сами, а то у меня на сегодня ещё дел своих полно. И так с вами полдня потерял, — сердито проворчал он, внимательно рассматривая баронскую печать, выдавленную на куске какой-то кожи, прикреплённой к накидным петлям сундука.
Печати на месте. Опись у вас на руках. Чего ещё от меня надо, — мрачно буркнул он.
Ладно, пойду, распоряжусь по поводу телег, — кинул он задумчиво молчащим Маше с баронессой, непонятными глазами рассматривающих заставленную массивными сундуками комнату, на что они до того момента не обращали никакого внимания, сочтя это обычной неряшливостью старого холостяка.