Собравшись было выйти из комнаты, он заметил странное состояние, в котором пребывали Маша с Изабеллой, и тяжело вздохнув, склонился снова над петлями замка.
— Чувствую, что надо вскрыть самому, а то без меня вы явно не разберётесь, — выругался он, глядя на впавших в ступор девиц.
Дёрнув за шнурок с печатью, он резким движением сорвал его и, размотав связанные толстой медной проволокой петли замка, откинул крышку.
— Ну вот, — довольно заметил он, заглянув внутрь сундука. — Как Сидор и говорил, внутри вторая опись.
— Кому? Что? — Добавил он задумчиво, просматривая вынутые оттуда бумаги. — Ага, я был прав, этот сундук ваш, а те два поменьше, егерей.
— Всё! Я пошёл, — повернулся он к двери. — Телеги надо вам подогнать, а то вы сегодня так до дому и не успеете добраться, — и, сунув растерянно подошедшей к нему Маше бумаги в руки, вышел из комнаты.
Когда он спустя четверть часа вошёл в комнату, обе оставленные там женщины, так и пребывали в состоянии какого-то ступора, рассматривая золотые монеты, доверху наполняющие распахнутый настежь сундук.
— Так я и знал, — недовольно проворчал управляющий. — Вы бабы, как сороки. Как только блестящую штучку увидели, так в ступор и впали. Всего делов то, сундук с полновесными имперскими золотыми ящерами.
— Ну да согласен, — Марк остановился рядом с женщинами и также как и они склонился над распахнутым сундуком. — Да, — мечтательно промурлыкал он, — двойной золотой имперский ящер красивая штучка. Какая чеканка. Новьё!
— Маш, — заискивающе посмотрел он на неё. — Может, ты оставишь мне мой сундучок? Ну, я тебе честно говорю, деньги позарез нужны. Тому надо заплатить, другому.
— Завтра! — холодным, деловым тоном неожиданно резко отрубила внезапно очнувшаяся Маша. — Завтра же я знакомлюсь со всеми бумагами и проверю все ваши счета и расходы. И если всё так, как ты говоришь, то тебе потребуется расширение. И ты получишь всё, что тебе нужно по первому же требованию. И людей, и материалы, и всё, всё, всё. И завтра же, не позже вечера ты получишь полный расклад о том, какими средствами можешь располагать.
Встав из-за стола управляющего, Маша с задумчивым видом подошла к большому окну окну и бросила настороженный взгляд на пустынный в этот полуденный час, заваленный снегом заводской двор.
— И вам потребуется дополнительная охрана, — добавила она задумчиво, глядя, как из широко распахнутых, никем не охраняемых заводских ворот выезжают тяжело гружёные подводы, прикрытые сверху грубым серым в разводах полотном, и с теми самыми грязно-зелёными ящиками, которые грузили недавно на телеги.
И изволь не позднее, чем через пару дней подготовить перспективный план расширения. И не скромничай, пиши всё что в голову взбредёт. И прекрати ныть, что приходится много работать. Весь город сидит без работы. У всех стоят все производства, лишь одни вы со сталеварами и работаете. Так что прекрати ныть и давай пиши заявку, что тебе надо. На этой же неделе всё получишь.
Ведь ты же хочешь снова вернуться к художественному литью? — хищно посмотрела она на него. — Значит, тебе надо расширяться.
Мы пожалуй к тебе амазонок молоденьких пришлём, на отработку, — повернулась она к Марку. — Наверняка кто-то из них умеет хорошо рисовать. Вот пусть и работают у тебя. И им хорошо, и нам будет неплохо. А горельник с дорогой подождут.
А теперь иди, подгони нам телеги. И не забудь сундуки полотном сверху прикрыть, — крикнула она в спину скрывшегося за дверью управляющего.
Тишина, установившаяся в комнате после ухода управляющего ещё долго не нарушалась. Только со двора доносились приглушённые звуки какой-то возни, да позвякивали уздечки лошадей, по-видимому, от пригнанных управляющим телег с лошадьми.
— Только я тебя умоляю, — Маша повернулась к баронессе, так и стоящей с задумчивым видом возле распахнутого настежь сундука. — Ничего мне не говори. По поводу охраны я и сама с Корнеем поговорю. Я ему лично шею намылю, чтоб знал мерзавец, как оставлять без присмотра двенадцать сундуков с золотом.
— Мерзавец! — тихо прошептала она, глядя на бумаги, которые так и держала в руках, судорожно прижимая к груди.
Какой же он мерзавец, — снова тоскливо протянула она. — Управляющему, он, видите ли, передал.
Совсем у мужика крышу снесло, — осуждающе покачала Маша головой, сердито глядя на Изабеллу. — Да и Димон, мерзавец, тоже хорош. Так до сих пор и скрывается от своих девок. Видать, здорово они его достали, — задумчиво пробормотала она. — Ну я им покажу! — сердито прищурясь, Маня с недовольным видом подошла к сундуку и небрежно бросила внутрь вынутые оттуда документы.