И выгнал! — бросила она весёлый взгляд на Изабеллу.
Да, да! — покивала она головой. — Именно так! Именно выгнал! Пока нам в голову не пришла простая такая мысль. А на что всё это строится? На какие такие шиши?
А вспомни ка те срубы, что мы видели по дороге к Марку на стеклозавод. Я тогда ещё про себя подивилась, куда столько. А ведь он точно народ сманивает, — задумчиво протянула она.
Одно дело молодого, безсемейного сманить и в казарме поселить, и совсем другое дело, когда надо сманить мастера. Да ещё с подмастерьями, с работниками, с семьями, с хозяйством…. Этим уже готовый дом подавай, да хлев под скотину, да баньку… И работу…, - задумчиво протянула она. — Хорошие перспективы по работе….
Скотина! Какая же он скотина! — с искренним восхищением в голосе, протянула медленно она, покачивая головой. — Ведь он же нас даже на стены ограды не пустил, чтобы мы сверху оттуда чего-нибудь лишнего не увидели. Всё по каким-то задворкам водил, заваленным всяческим мусором. А потом накормил от пуза, так чтобы мы даже глаз продрать не смогли от навалившейся сонливости. От шельмец!
Я это всё к чему говорю, — повернулась она снова к баронессе. — Я это к тому, что у него тоже деньги есть. Этакий немаленький сундучок с золотом. И не меньше, чем у Марка. Даже наверняка больше, — воодушевившись, довольно заметила она.
Он потому нас и заболтал, чтобы мы об этом даже не подумали, как сороки пялясь на выставленное прямо нам под нос богатство. На всякие там непонятные флюсы, да медь с бронзой в слитках. А потом ещё и лекцию на полтора часа закатил.
— А ведь есть у него золото, есть!
Маша, прищурив глаза, с каким-то хищным, жёстким выражением, проступившем на лице, весело смотрела на Изабеллу.
— Точно тебе говорю, есть у него сундук с золотом. А то и не один. Раз ребята столько денег только нам прислали, то и ему Сидор должен был дать. Не мог не дать. Будь уверена, я его знаю. И эту его манеру разбрасывать деньги я тоже знаю. Никогда не держи все яйца в одной корзине. Вот его девиз. Да и Марк о чём-то таком мимолётно обмолвился…, - задумчиво прбормотала она, вспоминая.
Ну да ладно, — медленно протянула Маша. — Пусть пока живёт. Пусть думает, что я ничего не поняла. Наивный! — хищно ухмыльнулась Маша. — Но, ничего, я тебе, Васенька, как-нибудь потом это ещё припомню. Чтоб ты в другой раз хорошенько подумал, кого дурить вздумал.
— А ты что это такая смурная? — наконец-то обратила она внимание на необычно задумчивую и молчаливую баронессу, которая за всё время её монолога не проронила ни единого слова.
— Камни эти из головы не выходят, — тихо, выдержав недолгую паузу, откликнулась Изабелла. — Как бы с ними у вас проблем не было?
— А! — безпечно отмахнулась от её страхов Маша. — Одной больше, одной меньше, всего делов то. У нас каждый день проблемы. Возникают прямо как из воздуха. Расстраиваться ещё и из-за каких-то поганых каменьев. Брось! Было бы с чего! И как говаривали в одном анекдоте про старого еврея: "….Не дождётесь!"
— И ещё, — тихо проговорила Белла, предостерегающе глядя на Машу. — Насколько я разобралась в характере вашего сталевара, лучше тебе будет их не трогать. Возятся они там себе увлечённо, пусть и дальше возятся. А про его сундук с золотом — забудь. Тебе же будет спокойней.
Глава 7 Банк. Книги товарища Фадеева…
Исполняющая обязанности Управляющего Банка "Жемчужный" Марья Ивановна Корнеева сидела в удобном кресле на просторной открытой банковской террасе, прикрытой от сыплющегося из низких облаков мелкого сухого снега красивым резным навесом, и с мрачным видом рассматривала толпящийся перед террасой народ. Эта низкая, практически на уровне земли, очень удобная, комфортная терраса была по её требованию пристроена к парадному входу в банк совсем недавно, как раз накануне прошедших недавно событий. От струганного, свежего дерева ещё пахло приятным запахом свежей, смолистой древесины, едва заметно перебиваемым ещё не до конца выветрившимся резким химическим запахом профессорской морилки под красное дерево, последним его изобретением, которым он очень гордился и чуть ли не силой навязывал всем своим друзьям и знакомым.
От тихо гомонящей толпы её отсекала редкая цепь егерей, стоящих по краю террасы и широкий стол, стоящий прямо между нею и первым в очереди мужиком, бросающим на неё настороженные, косые взгляды.
Затянувшееся молчание, давило уже тяжёлым грузом ей на плечи, но начинать она не хотела, не дождавшись Изабеллы, с которой они вчера договорились с утра вместе провести выплаты. Честно говоря, самой ей было немного боязно сталкиваться одной с грубыми, здоровыми мужиками, стоящими сейчас по ту сторону оцепления. А Изабелле это было на удивление легко. Она ничего сложного в том не видела и спокойно согласилась помочь Маше с выплатами и разговорами с грубым мужичьём.