Ты, Маша, не задумывалась о том, что Вы, весь ваш клан последнее время стали представлять серьёзную угрозу для многих деловых людей в городе.
Извини, Маша, — тут же с усмешкой поправилась она. — Одна неосторожная подпись и вы уже только представляли угрозу. Всё в прошлом. Это вы раньше, до разгрома банка представляли из себя что-то. Теперь же вы ни для кого никакой реальной угрозы не представляете.
Ни людей, ни денег, ни военной силы за вами больше нет. И раньше то всё было довольно эфемерно, а теперь…, - махнула она рукой.
— Ну ка, ну ка, — сухо заметила Маша, сердито сводя брови к переносице. — Объясни? Всегда интересно посмотреть на себя со стороны. Что это ещё за угрозы такие?
— Угрозы? — хмыкнула Изабелла. — Пожалуйста!
Первое. Деловая угроза.
Ещё совсем недавно вы вытеснили с рынка практически всех производителей керосина, а затем, с началом производства бензиновых ламп, и бензина. И вы же сами и завели в городе потребность в бензине, выбросив на рынок великолепные бензиновые лампы. Вы всех задавили и количеством, а самое главное — качеством бензина. Ни у кого не было такого чистого керосина и бензина. Вы были вне конкуренции. Были! — усмехнулась она.
В результате сложилось положение, в котором вы, ещё немного нарастив обороты, окончательно задавили бы всех производителей этого товара, включая и Городскую Старшину, и местное ремесленничество.
Единственное, что могло бы вас остановить, это нехватка сырья и отсутствие оборотных средств. Ведь сырьё же надо на какие-то деньги закупать, не говоря уж про оплату доставки, — усмехнулась Изабелла.
То же положение с винной продукцией. Стоило вам только ввести в строй оставшиеся ещё недостроенными свои винные заводы, я уж не говорю про те, что только проектируются и под которые расчищаются заброшенные пустоши, как вы мгновенно задавили бы всех конкурентов в городе теперь уже просто дешёвой водкой и стали бы монополистом. Я уж не говорю, про этот ваш удивительный, чудный, редкий, и нигде больше не встречающийся коньяк, которого вообще ни у кого нет.
Хотя, честно скажу. Я совершенно не понимаю, зачем вы возитесь с какой-то водкой, когда являетесь фактическим монополистом в производстве столь чудного, эксклюзивного продукта. Стоит ли так разбрасываться.
Но, ладно, — махнула она рукой. — Сейчас не о том речь и это ваше дело.
Возвращаясь к ранее сказанному, объективно, ваша компания сейчас встала поперёк горла практически всем деловым кругам в этом городе. Хоть в чём-то, но вы зацепили каждого. Что их всех против вас и объединило.
И чтобы вас, если окончательно и не остановить, но, по крайней мере, серьёзно притормозить в вашем бурном развитии, вас надо было просто лишить свободных денежных средств. Что и было прекрасно исполнено.
Думаю, многие из деловых людей в городе сейчас уже серьёзно жалеют, что когда-то согласились на учреждение в городе нового банка с вашим капиталом.
Кстати, начавшееся изъятие средств вкладчиками также является косвенным подтверждением недовольства многих горожан вашей активностью. Вы слишком демонстративно сосредоточены на своих персональных делах и слишком демонстративно пользуетесь для достижения этих целей капиталами как бы общегородского банка, как вы раньше нагло пользовались городскими курсантами в своих личных целях.
Многих это раздражает.
Далее. Может, ты ещё не знаешь, но вот мой Советник не далее, как на днях говорил мне, что местный Голова обращался к нему с предложением о вложении средств в новый транспортный проект. И ты знаешь в какой? — вопросительно посмотрела она на Машу.
Не дождавшись отклика, она, усмехнувшись, продолжила.
— О долевом участии в строительстве дороги, от города до перевала.
К вам он не подходил с подобным предложением?
Нет? — насмешливо ухмыльнулась Изабелла. — А вот ко мне, ещё до всей этой заварушки, поступило подобное предложение, как мне передал мой Советник. Ко мне, человеку в городе случайному, такое предложение поступило. В отличие от вас, как я понимаю.
Кстати, если ты ещё не знаешь, то подобное же предложение поступило практически ко всем городским кланам и ко всем состоятельным людям. К тому же вашему разлюбезному Кондратию Стальнову, главе оружейников, которого вы, непонятно с чего, числите, чуть ли не в своих друзьях. И он…., - Изабелла прервалась, уже без тени улыбки смотря прямо в глаза Маши. — И он не отказался.
Помнишь, как совсем недавно ты перед ним хвостом виляла, чтобы он не изымал из банка свой вклад. А потом, когда он настоял, обзывала его разными нехорошими словами. Перестраховщиком и прочими словесами нехорошими ругала.