— Вы здесь что, все идиоты? Какое пиво? — удивлённо распахнула глаза Изабелла. — А ящеры? Граница же рядом. А амазонки? Которым только этим летом дали по морде и они жаждут реванша? Реки ещё не встали, льдом не схватились. В любой момент их десантные лодьи могут оказаться здесь у вас под стенами города. Вы тут все, что? С ума посходили?
Мне показалось, или же когда полгода назад мы впервые попали в город, никакого трактира возле ворот не было? — вдруг неожиданно задумчиво посмотрела она куда-то в сторну от ворот.
— Нет, не показалось, — сердито огрызнулась Маша. Непонятная вспышка какой-то девчонки её серьёзно рассердила. Ишь, салага, ещё будет её учить. — После того, как мы наладили тут производство шикарного пива, всяческие ресторанчики, кабачки, да трактиры, растут в городе, прямо, как на дрожжах. Только за время после твоего у нас появления пять таких кабаков появилось. Староста правда, шельмец, пользуется тем, что у него денег полно и связи в Управе, вот и наоткрывал себе кабаков на самых ходовых местах, прям возле всех четырёх въездных ворот.
— А пятый? — перебив насмешливые восторги Маши, непонятно с чего вдруг насторожилась баронесса.
— Пятый? — задумалась надолго Маша. — Даже не знаю. Ребята говорили, что где-то в районе арсенала открылся. Корней, как-то ругался, что теперь стражники вместо того, чтобы стражу нести, будут сидеть по кабакам, пиво пить. Ну да об этом пусть болит голова у их борова начальника. Его это печаль. Пусть так стражу организовывают, чтобы они по кабакам не сидели. Не наладит, снимем, к едрене фене. Его об этом раз уже предупредили, так что если не исправится, то в ближайшее же время слетит со своего поста, как фанера с городу Парижу.
Изабелла, никак внешне не отреагировав на рассуждения Маши, так и продолжала смотреть вокруг каким-то задумчивым, рассеянным взглядом.
— Удивительно, — хмыкнула она, поворачиваясь к Маше. — В городе не менее десятка ворот, а за последние полгода я въезжаю и выезжаю исключительно только через эти, южные, как будто других и нет. Прям, наваждение, какое-то.
— Да уж, — кивнула своим мыслям и Маня. — У меня то же самое. Как куда ни ехать, так почему-то постоянно через южные ворота дорога идёт. Прям, наваждение какое-то, — так же рассеянно глядя по сторонам, пробормотала она.
Недоумённо повернув лицо к сидящей рядом баронессе, она неожиданно весело и заливисто рассмеялась, глядя на хохочущую рядом Изабеллу.
Отсмеявшись, они уже с большим удовольствием стали посматривать по сторонам, любуясь окружающими пейзажами.
— Всё же предзимье самая красивая пора в этих местах, — тихо и задумчиво проговорила Изабелла, глядя по сторонам. — Нигде я такой красоты не видела. В моих краях оно как-то всё более яркое, пышное. Здесь же всё какое-то милое, тихое и умиротворённое.
— Да уж, — вздохнула Маша, — хорошо у нас. Ни машин тебе, ни заводов разных вонючих. Лепота!
Изабелла, бросив недоумённый взгляд на Машу, никак не прокомментировала её высказывания, хотя видно было, что она ничего не поняла из сказанного. На какой-то краткий период в коляске установилось молчание, которое неожиданно было нарушено воплем со стороны.
— Марь Ванна! — раздавшийся рядом голос разом стряхнул, с обеих путешественниц, начавшую было их охватывать сонную одурь. — Марь Вана!
— Да пусти ты чёрт нерусский, — начал ругаться всё тот же голос, явно с кем-то воюя. — Пусти, тебе говорят, а то сейчас, как дам меж ушей, так все зубы повыпадают!
— Марь Ванна, — теперь уже благим матом вопила какая-то пёстро одетая бабёнка, непостижимым образом просочившаяся уже непосредственно к самой коляске.
— А-а-а, — протянула Маша, широко и открыто разулыбавшись, явно признав прорывавшуюся к ним бабёнку. — Глаша! Не чаяла тебя видеть столь рано и так далеко от города.
— Да уж, — довольно откликнулась Глаша и тут же набросилась на плотно державших её уже за руки ящеров. — Да убери ты свои лапы, ящер нечеловеческий.