Быстро подошедшим к ней ящерам и Маше предстала картина практически полностью сгоревшего большого когда-то куска выделанной кожи, на которой по нескольким несгоревшим до конца местам можно было ещё заметить следы каких-то нанесённых на неё линий.
— Вот так, так, — настороженно потолкав обугленные куски сапожком, Маша медленно присела на корточки перед сгоревшей картой. — Угольки, — добавила она задумчиво, когда поднятый ею обгоревший кусок пергамента, рассыпался от первого же прикосновения. — Ещё тёплые…
— Похоже, что кто-то явно торопился, раз не дождался окончательного сгорания, а потом не перемешал пепел.
Подняв взгляд от пола, она перевела его с баронессы на ящера, а потом тихим жёстким голосом приказала:
— Всех амазонок, включая и Димкиных, немедленно арестовать и поместить под усиленную охрану. И чтобы ни одна и шагу ступить, не смела без плотного контроля и наблюдения.
— Немедленно выявить всех, кто здесь был за последнюю пару месяцев, и взять под плотный контроль. Амазонок немедленно изолировать. Послать за профессором. Пусть бросает все дела и мчится немедленно сюда.
— Вызвать Корнея с его сотней курсантов, которых он готовит для всяких тайных операций, чтоб перекрыли все выходы из долины. Он знает какие.
— Баронесса! — повернула она голову к Изабелле и посмотрела ей прямо в глаза. — Вам придётся выбирать, здесь и сейчас. Или вы с нами, или нет. То, чем всё это дерьмо пахнет, мне очень не нравится, но выбора у нас нет. Или, или.
— Да у меня, собственно, тоже выбора нет, — холодно усмехнулась баронесса, с откровенной насмешкой глядя на Машу. — Лучше уж с вами, чем с пиявками в болоте.
— Вы умная женщина и я рада, что вы сделали правильный выбор. Вы нам уже очень помогли. Думаю, что и дальше ваша помощь будет неоценима.
Быстро перестроив порядок охранения Маши с баронессой, ящеры, плотно прикрывая их со всех сторон, плотной группой покинули пещеры.
Осторожно поднявшись по широким ступеням входа, они, приняв абсолютно все меры предосторожности, начали медленно спускаться в долину, направляясь в сторону жилого лагеря.
Издалека казалось, что ничего в лагере не изменилось. Только по мере приближения становилось всё более и более ясно, что пока они отсутствовали, там что-то произошло. Нигде не было видно никакого движения, как будто он был давно покинут. Да и фигуры ящеров, стоявших на охранении по периметру были уж чересчур неподвижными.
Только подойдя поближе, им стало отчётливо видно, что произошло. Все три фигуры ящеров, стоявших по периметру лагеря были мертвы. Похоже, что тела их специально так оставили, чтобы не привлекать раньше времени внимание к произошедшему здесь.
Всё кругом было перевёрнуто и разворошено. За кустами валялось несколько неприбраных трупов схватившихся между собой в схватке ящеров и амазонок.
— Интересно, кто-нибудь выжил? — мрачно поинтересовалась Маша, стоя возле дымящего костра и с задумчивым видом осматривая побоище перед ней.
— Пять и десять, — неожиданно раздался у неё за спиной голос баронессы. — Пять амазонок и десять ящеров. Не хватает ещё двоих ящеров и пяти амазонок. Странное соотношение, — задумчиво проговорила она, оглядывая внимательным взглядом место побоища. — Тебе это не кажется странным? — вопросительно взглянула она на Машу. — Всего только пять безоружных амазонок перебили десять вооружённых ящеров.
— Мне бы больше хотелось знать, где Димкины жёны и ещё двое ящеров. В лагере оставалось двенадцать ящеров. Где ещё двое? — вопросительно взглянула она на десятника, стоявшего рядом с ней и с задумчивым видом рассматривающего разгромленный лагерь.
Ни слова не говоря, десятник ещё раз обвёл настороженным взглядом трупы убитых, а потом кивнул на плотно закрытую дверь пещеры.
— Там, — тихо выговорил он и, настороженно пригнувшись, стал осторожно приближаться к двери.
Медленно подойдя и подёргав за ручку плотно прикрытой входной двери, он неожиданно несколько раз громко бухнул в неё кулаком.
— Эй, — раздался из-за двери злой, настороженный девичий голос, как только он поднял руку чтобы ещё раз постучать. — Отойди, или стрелять буду?
— Открывай, или мы сейчас вышибем эту дверь, — ледяным голосом проговорила Маша.
— Это ты Маш? — неожиданно раздался из-за двери ещё один девичий голос. — А этих там нет? — настороженно спросил её всё тот же голос.
— Это кто из вас? — перебила её рассерженная Маша.
— Это я, Лия, — откликнулся всё тот же голос.