Хорошо было видно что он сильно раздражён и только и ждёт момента чтоб на кого наорать, настолько у него было характерным выражение лица.
— Господин Боровец!
Из остановленной возле ворот коляски, не выходя, Маша окликнула стоящего к ним спиной, глядящего на что-то в коморке начальника местной полиции.
— Что у вас здесь происходит и почему нас не пускают в город? Что произошло.
Молча подойдя к самой коляске, Боровец крепко схватился правой рукой за дверцу коляски, словно хотел её выломать и играя желваками на скулах, зло смотрел на Машу с Изабеллой. Поиграв с ними в гляделки, сиплым, злым голосом спросил:
— Где вы были этой ночью?
Собравшуюся было ответить Машу перебил холодный, невозмутимый голос баронессы.
— На каком основании вы интересуетесь где мы были?
Холода в её голосе было столько, что наверное можно было бы заморозить всех в этом городе, кроме самого Боровца, который на это просто не обратил внимания, злобно зыркнув в её сторону. Что, впрочем, никак не повлияло на невозмутимость баронессы.
— Убит воротный, — поднял на неё зеледеневший взгляд Боровец. — Сегодня ночью убит Силантий воротный. Вы были последние, кто вчера покидал город через эти ворота. Поэтому я хочу знать где вы этой ночью были и не можете ли вы мне чего сказать по этому поводу.
— Меня ещё никто не обвинял в убийстве какого-то старика, — холодно, одними губами улыбнулась Изабелла. — Тем более, простого воротного сторожа.
Тем не менее я отвечу. Мы были в Райской Долине, смотрели ягодники. Этой ночью мы находились там, ночевали в пещере.
По поводу же убийства Силантия воротного мы вам многое можем сказать и то что мы вам скажем, вам очень не понравится. Поэтому, для вас будет лучше бросить здесь заниматься ерундой и проехать вместе с нами до Управы.
— Вы считаете что убийство одинокого старика воротного это ерунда? — нехорошо как-то взглянул на неё Боровец. — Старый, никому не нужный старик в вашем баронском представлении значит, не стоит того, чтобы заниматься поиском его убийц?
— Его убийцы нам известны, — холодно отрезала Изабелла. — И находятся не в этой будке, возле кторой вы нас держите уже битых полчаса, а где-то в городе или давно уже за его пределами. И в этой старой будке у ворот вы никого из них не найдёте. Потрудитесь наконец-то прекратить нас задерживать и займитеь своим непосредственным делом, за которое вам платят немалые деньги — охраной города.
Если бы Боровцу можно было ещё больше побледнеть, он бы может и побледнел, но вместо этого глаза его полыхнули яростью.
Каждая потерянная здесь с вами в пустой болтовне минута, работает на убийц, — спокойно посмотрела в его горящие глаза Изабелла. Вспыхнувшие яростью глаза Боровца на неё не произвелиа ни малейшего впечатления. — И если вы не хотите окончательно их потерять, то организуйте нам встречу с Городским Головой как можно быстрее, на которой мы и обсудим все возникшие с этим убийством вопросы. Там вы и получите все ответы на все свои вопросы.
Медленно повернув голову, Боровец более внимательно присмотрелся к стоящей чуть в стороне группе ящеров, сзади полукольцом окружавших коляску банкирши. Только сейчас ему бросилось в глаза резко сократившееся число ящеров из бывшей ранее весьма многочисленной персональной охраны и этой приблудной баронессы, и этой самозваной банкирши, над обилием охраны которой они постоянно между собой последнее время посмеивались, вышучивая глупую по их мнению паранойю совсем сбрендивших бабёнок.
У Боровца было страстное желание окоротить этих двух наглых, зарвавшихся бабец, требующих непонятно чего, и силой принудить их последовать за ним в казармы Стражи, где бы он очень серьёзно поговорил и с той, и с другой. Однако одного лишь взгляда на их личную охрану хватило чтоб сразу заставить его насторожиться.
Ящеров было много меньше, чем по словам видаков они вчера покидали город. Да и вид их был отнюдь не такой лощёный, в каковом все в городе давно уже привыкли их видеть. Многие были перевязаны, а повязки несли на себе следы свежей, недавно только остановленной крови. Ящеры явно чуть ли не только что вышли из какой-то весьма серьёзной передряги и было похоже, что там они понесли весьма серьёзные потери. По крайней мере, количество их серьёзно поубавилось.
— Ну что ж, — Боровей бросил ещё один, более оценивающий взгляд на сидящх в коляске бабёнок. Выходило что вопросов к ним было ещё больше чем он первоначально предполагал. — Мою лошадь сюда, живо! — махнул он рукой своему ординарцу, подзывая.