И соседи здесь ни при чём, — бросила она холодный взгляд на Машу. — Это месть властей.
Поэтому, от вас потребуется максимальная лояльность к местным, в данном случае городским властям. Не забывайте этого. И предупредите своих подруг какими неприятностями для них может кончиться их расхлябанность и возможная лень. Пока вы нужны. Так что постарайтесь максимально использовать предоставленные вам возможности для закрепления в городе. Другого места у вас больше нет.
Маша удивлённо слушала монолог Изабеллы. Из того что та сказала, она мало что поняла, но основное уловила. Та их о чём-то предупреждала, о чём-то хорошо тем знакомом и понятном, но что так и осталось тайной за семью печатями для самой Маши. Впрочем, у неё и своих хлопот хватало, чтобы ещё вслушиваться что Изабелла говорит, или вмешиваться в её дела.
Изменившийся голос Изабеллы был видимо хорошо девчонкам понятен, потому как появившиеся было улыбки на их лицах мгновенно пропали, и они смотрели на Беллу уже не как на случайного здесь человека, а как на своего непосредственного командира. Это было удивительно, но тут Маша не могла ошибиться. Такие лица были слишком хорошо ей знакомы, чтобы что-либо спутать. Так курсанты мужа последнее время смотрели на Корнея, как на своего начальника и командира, должного, а главное, имеющего полное право распоряжаться их жизнью и смертью.
Укол ревности слабо кольнул Машино сердце, но она поспешила выбросить дурные мысли из головы, потому как прекрасно понимала, что соревноваться в умении командовать людьми с потомственной дворянкой ей можно было и не мечтать. Та сразу, сходу даст ей сто очков вперёд.
Впрочем, ей этого и не надо было делать. У каждой их них была своя судьба и свой путь. И с Беллой её жизнь, при всём равенстве нынешних условий, никогда не пересечётся. Они были и всегда будут разные. И мешать друг другу никогда не будут. У каждой было своё.
— Ну-с, — довольно потёрла она ручки. — Раз и с этим разобрались, то и с принятием решения по вашей дальнейшей судьбе, подождём. Пусть сначала Димон вернётся и сам определится, а там и видно будет. Нужны вы ему будете, значит, оставит. А нет? — Маша на миг прервалась, бросив внимательный взгляд на округлившиеся и пополневшие фигуры близняшек, и чему-то, ухмыльнувшись, весело добавила, глядя на их ставшие вдруг сразу слегка встревоженными лица. — Да не боись! Не бросим. Одних, с дитятями вас не оставим.
— Какими такими дитятями? — тут же сердито перебил её профессор.
Весь вечер занятый внимательным рассматриванием стен, потолка, пола, входной двери, пустынного, покрытого снегом пространства питомника и всего остального движимого и недвижимого имущества в долине и пещере, включая и все произрастающие на улице деревья, он, видимо только сейчас очнулся. И не поняв о чём идёт ресь, тот час же возмутился.
Сердито посмотрев на Машу, а затем, переведя недовольный взгляд на близняшек, профессор раздражённо заворчал.
— Где это ты тут дитёв видела, Маша. По-моему, это уже давно не дети. Дылды половозрелые. И за свои дела должны отвечать. Если бы не их дурацкая сексуальная активность, то и Димон бы не сбежал.
— Дитяти! — возмущённо воскликнул он. — Да и Сидор бы никуда без него не поехал. Тогда, глядишь, и мятежа бы этого дурацкого не было, — совсем уж не логично заметил он. — Глядишь, всё бы повернулось совсем не так. Не так кроваво, — тихо добавил он.
— Хоть вы то профессор, не сыпьте соль на раны, — недовольно поморщилась Маша.
Огромное количество погибших с двух сторон во время набега, совершенно неожиданное для той и для другой стороны, до сих пор было для Маши незаживающей раной. А уж то, что им приписали ещё и добивание раненых после боя, вообще бесило её. Хотя тут-то, конечно, они сами были виноваты.
— Всё было сделано совершенно правильно, — тихий голос Лии, неожиданно перебил Машу, недовольную вмешательством профессора, и собравшуюся было разнести того в пух и перья.
— Что? — удивлённо повернулась к ней Маша.
— Только так и можно было их остановить, — продолжила Лия, дождавшись установления мёртвой тишины в зале. — Если бы вы с ними церемонились, как там, на Девичьем поле, то они бы на этом не остановились и продолжали бы раз за разом пытаться завладеть городом. А этот приказ баронессы о поголовной резне и особенно о том, чтобы сбрасывать трупы в воду, резко охладил их пыл. Она добилась того, что те, кто мечтал о лёгком наскоке и последующем приятном грабеже, потом провели несколько дней в низовьях реки, вылавливая трупы. Несколько дней такой работы у кого хочешь, отобьют всякое желание к вам сюда соваться. Поэтому, они никогда больше к вам не полезут. В другие места может быть. Даже наверняка. А сюда нет, никогда. Мы хорошо знаем психологию своего бывшего начальства. Трусливые ничтожества.