— Вот, яси место, — самодовольно произнесла Катарина и скинула с плеча свою поклажу. Я оглянулся и улыбнулся. Место действительно красивое.
Небольшая поляна прямо на берегу широкого омута оказывалась спрятанным от посторонних взглядов, так как высокие кусты с пышной листвой создавали естественное укрытие, создавая прохладную тень. Посередине поляны белело пеплом размытое дождём старое кострище.
Катарина неспешно достала топорик и посмотрела по сторонам, а затем шагнула в заросли, где сразу же раздался треск и гулкие удары по дереву. Я же, чтоб не тратить время достал котелок и набор столовых приборов. И хотя есть поговорка «Вышел в поле — живи как свинья», я её категорически не одобрял. Потому даже расстелил небольшую скатерть, и хотя она не белоснежная, а серая, зато чистая. А также достал сделанную из нержавейки тарелку, в которую выложил копчёную рыбу и кальмаров. При виде моллюсков перевёл взгляд на свёрток с улитками, который за медный грош купила у детишек Катарина. Неужели она станет это есть. А почему бы и нет. Ведь едим же креветок, и прочую мелкую живность. Надо будет потом самому попробовать. Прям хоть блог о нравах иного мира заводи по возвращении.
Катарина вынесла большую охапку сухих веток, кинув в кострище, а потом встала на колени и достала из сумки трут, в виде сильно разлохмаченной пакли, и огниво. Всего один удар кремня о кресало, и трут начал тлеть, а наёмница приступила его осторожно раздувать.
— Духи места благосклонны, — улыбнулась девушка, заставив меня неуютно поёжиться и оглядеться по сторонам. При слове духи вспомнился ночной кошмар, но раз она говорит о духах места с теплом, может быть, не все потусторонние создания сумасшедшие твари с признаками маньяков-садистов.
— Что готовить будем? — спросил я.
— Похёб… — начала Катарина, но недоговорила, резко встав и прислушавшись.
— Опять разбойники? — шёпотом спросил я, сунув руку за пистолетом.
Наёмница молча покачала головой.
— Духи?
— Пойдём поглядим, — произнесла она и направилась в сторону выхода из этого естественного убежища, а остановилась, старясь, чтоб её не было сильно заметно из-за кустов. Я тоже выглянул.
Торговый караван в спешке закидывал вещи в телеги и уводил в разные стороны. Над лагерем стоял шум и гам.
А по дороге шла колонна. Вроде такая же, как и торговцы. Вроде и телеги есть, и скот, да только взгляд выцепил среди идущих вооружённых пиками, луками, арбалетами и аркебузами воинов. Тысячная колонна терялась в пыли, растягиваясь на сотни метров. И шли они не беспорядочно. Можно смело различить авангард и боковое охранение, прикрывающее колонну на марше.
— Я щас, — прошептал я и вернулся к сумке, из которой достал небольшой бинокль. Вернувшись, боле пристально всмотрелся в войско.
— Люценборгская терция, — тихо проговорила, — кто-то готовится к войне. Большой войне.
Я не ответил. Мой взгляд пробежал по одетым в яркие одежды женщинам и девушкам. У многих были разноцветные стёганные гамбезоны, кольчуги, а то и вовсе кирасы. На головах — шлемы. Одном было под сорок, а, может, и больше, другие — совсем ещё девчонки, на взгляд лет семнадцати. Шли они, изредка переговариваясь, но о чём их беседы, я услышать не мог при всём желании.
— Они же вместо войны могли быть кормящими матерями, могли быть беременными. Стирать пелёнки и готовить еду. Ухаживать за домом, — протянул я. В первый раз я подумал, что это неправильный мир. Женщины не должны воевать. И что феминистки нашей родины неправы, ведя нас к такому же пути.
Внутри возникло щемящее чувство жалости к девушкам, тоски от этого шествия обречённых, ведь многие из них уже никогда не вернутся, никогда не улыбнутся. В первый раз я испытал я его, когда, повзрослев, перечитал книгу «А зори здесь тихие». Вот только этот отряд состоял из тысячи дев, и шли они не за родину биться, а за мелкую монету. От этого было обидно вдвойне.
— Они почти все матери. Они почти все беременные, — спокойно произнесла Катарина.
Я медленно опустил бинокль, а потом и взгляд на землю, и тихо вздохнул.
Это неправильный мир. Ведь, погибая сами, они уносят с собой ещё одну жизнь. Ещё не видевшую прекрасный свет двух влюбленных звёзд.
Глава 8
Шаг через себя