— Наши? — удивился Юрась. — Пф! — возмущённо выдохнул он воздух.
— Наши — самые лучшие.
— После того как Сидор прислал к нам сюда бульдозер в помощь, дела наши не пошли а полетели. И мы за зиму расчистили столько горельника, сколько не сделали за всё прошлое время.
— А перспективы? — улыбнулась Белла, глядя на возбуждённого парня.
— Пф, — выдохнул воздух Юрась. — Сейчас не очень. В лес не выедешь, топко. Сразу на брюхо сядешь. А только подсохнет, я снова машину в лес погоню. Там уже новый лес на старом пожарище подыматься стал. Так что ещё пару лет потянем, а с нашими предыдущими темпами так бы оно и было, то лет через десять нам этот горельник от нового леса уже чистить пришлось бы.
— Но даже с бульдозером менее пяти лет я вам на расчистку не обещаю.
— Если хотите, — вдруг расплылся он в улыбке, могу вам показать, как мы пеньки корчуем с его помощь. Тут есть неподалёку сухой пятачок до конца не расчищенный. Можно поразвлекаться. Если вам будет интересно.
— Можно, значит, давай, — улыбнулась Белла. — Две недели срок большой и как то занимать дни от безделья надо.
— Тогда прошу за мной, — подхватился Юрась и стремительно двинулся на выход.
— «Похоже, здесь всё делается быстро, — подумала Белла. — Очень хорошо. Не люблю мямлей».
Огромный, какой-то нереально большой трактор поражал своей несуразностью. С приделанным к нему спереди широким, загнутым внутрь себя металлическим отвалом, он был на удивление неуклюжий. И было непонятно, что он тут вообще делает.
А торчащий сзади несуразный стальной крюк, больше походил на клюв беспомощно барахтающийся в грязи неведомой хищной птицы, чем на рабочий инструмент машины.
— И это у вас называется: «Работает бульдозер?» — в некоторой растерянности Белла растерянно наблюдала как огромная неуклюжая машина, беспомощно ворочается вокруг огромного, чуть ли не полутора метров в диаметре пенька сгоревшего дерева и не может ничего сделать.
— Тут порой попадаются такие монстры, не знаешь куды и бечь, — мрачно повинился Юрась, уже понимая, что с демонстрацией возможностей чудо-машины явно всё пошло наперекосяк. — На прошлой неделе точно такой же дней пять из земли выковыривали. Думали всё, угробим машину. А с этим трактористом что-то дежурный накосячил. Вообще-то я говорил, чтоб такие пни пока не трогали, а выгребали мелочевку по соседству. Да винюсь, не уследил. Дежурный, зараза, похоже новичка за рычаги посадил. А тот, похоже, решил перед вами выпендриться. Показать, на что бульдозер способен.
— Показал, дурак. Смотреть противно.
— А с остальными что, не так?
— Хе, — слегка оживился Юрась. — Спрашиваете. Отвалом мелкие пеньки, где-то так до полуметра в шейке, как ножом стружку снимает. Раз, и чисто. Прибирай потом за ним в кучу выдранные корни, а потом сжигай подсохшие. Красота.
— А раньше на каждый такой среднего размера пень троим мужикам по целому дню приходилось тратить, такие там корни! Теперь нет. Теперь лишь вот с такими патриархами, как мы их тут называем, проблема. От метра в диаметре и больше. За зиму мы всю мелочёвку тут на ближних делянках повыбрали, а такие вот монстры остались. Теперь возиться приходится.
— И много таких?
— Много, — мрачно констатировал Юрась. — Очень много. Так много, что даже говорить не хочется. Тут вообще, похоже, раньше настоящий коренной бор был. Южный склон, солнце, чернозёмы. Прёт всё, как на дрожжах. И такие огроменные деревья здесь росли, страх Божий. Наверное, красотища была…
Юрась замолчал, видимо мысленно представляя в уме картину былого здесь великолепия.
— Залюбуешься, — тихо проговорил он мечтательно.
Тут возле каждого такого монстра до сих пор по целому огромному стволу лежит, которые даже на пожарище не сгорели. Бульдозером с места стронуть невозможно.
— Приходится жечь на месте. Столько времени зря пропадает, — обречённо махнул он рукой.
Всю картину достижений портят, гады. По бумагам то у нас сотни и сотни десятин уже готовой пашни, а фактически их иначе, чем на лошади и не обработаешь. О машинной пахоте нечего и думать, не проберёшься меж них.
Тысячи десятин прекрасных чернозёмов под нами, а взять нельзя. Такие вот монстры стоят, ни пройти, ни объехать, и никакой техники не применить.
Видали клюв сзади?
Дождавшись утвердительного кивка, с горечью продолжил.
— Уже три раза в кузне сваривали. Он потому и кривой такой, что его попробуй обратно сварить. А ломается — с полпинка. Раз, и готово! Или вообще разогнётся в обратную сторону, или, особенно если перекалить, лопается с таким звоном, что люди на неделю глохнут.