Увиденное потрясало.
Это больше не был макет Сидора. Это было нечто уже совершенно другое. Лучшее в десятки, если не в сотни раз.
Но, как и во всём у Корнея, что не касалось его любимого дела — войны, к ложке мёда у него всегда прилагалась здоровущая бочка дёгтя. Прекрасно сформированный и проработанный рельеф озёр, словно в насмешку компенсировался практически полным отсутствием данных по левому берегу реки Каменки, по тому месту, где у них находился егерский полигон и учебная крепость Ягодный Остров.
Детальная проработка интересующего Корнея участка, и полное отсутствие каких-либо проработок по иным местам. Что, впрочем, было понятно. Это был рабочий макет действующего театра военных действий, а не вообще: «План развития компании на ближайшую перспективу», каковым он был ещё полгода до того.
— «Одна детально проработанная граница с людоедами и всё. Даже озёра, в части прилегающей к горам территории, охвачены не полностью, — сердито думала Белла, внимательно рассматривая макет и пытаясь хоть что-то выжать оттуда интересного или хотя бы нужного для себя. Никакой стратегии, одна голая тактика».
Обернувшись на подошедших сзади Корнея с Машей, не сдержалась, и всё же выразила своё неудовольствие.
— А почему нет такого же макета всех наших земель? Тупик, Гуано, Литейный со Стекольным. Пороховой завод, Сытное озеро.
Или хотя бы по одному Ягодному? — бросила она сердитый упрёк Корнею. — Уж это-то точно относится к твоей епархии. Что, трудно было сделать?
Раз уж начали, то делайте всё. Ну а если не всё, то хотя бы, то на что уже есть наработки.
По тому же Ягодному полно всяких планов. Давно можно было сделать хотя бы более детальную проработку рельефа.
— А зачем? — неподдельно удивился Корней. — Тебе что, Белла, заняться нечем? Или одних планов на бумаге недостаточно? На месте была, ситуацию представляешь, так чего тебе ещё надо? Все же твои ненаглядные пеньки нанесены на карту и по пальцам пересчитаны. Планируй, всё что хочешь.
— Взрывчатку хочу.
Ругаться было бесполезно. Чистые, невинные глаза человека, абсолютно уверенного в своей правоте, отбивали всякое желание спорить.
— Не дам
— Что?
— Взрывчатки — не дам. Потому как, дефицит.
Весёлый насмешливый взгляд Корнея проникал буквально в душу, даже не намекая, а отчётливо говоря, что тот прекрасно всё видит, все её мечты и желания. И всё равно, взрывчатки ей не видать как своих ушей.
— Мне без неё труба, а тебе на баловство, — сердито повторил он. — У меня ящер на границе опять косяком полез, проснулись твари поганые, а у тебя какие-то пеньки, которые подождут. Два года до того ждали, и ещё столько же подождут. А ящер — нет. Он ждать не будет. Видимо у ящера это…, как его…, весеннее обострение. Как у этих, у шизофреников. Как весна, осень — так крышу им прям сносит.
Так и эти, зубастые, — помрачнев, сердито буркнул он. — Как пора пришла, как солнышком пригрело, ручейки потекли, так и полезли твари из-под каждого куста, словно подснежники.
— Да мне немного надо, — растерялась Белла. Уж чего-чего, а что у них такого добра как взрывчатка, полно, она была уверена на все сто процентов. А тут нате вам. — Хотя бы с десяток тонн, для начала, — невольно сбилась она на жалобный, просящий тон.
От возмущения Корней даже закашлялся, не зная, что и сказать.
— Сдурела! — завопил он. — Десять тонн! Да мне ж без одной тонны кранты!
— А мне и одной тонны хватит, — тут же пошла Белла на попятную, в слабой надежде, что хоть такое мелкое жульство прокатит. Не помогло.
— Не дам, — отрезал Корней. — Каждая шашка на счету, что толовая, что динамитная.
Было бы у твоего профессора исходного сырья побольше, слова бы против не сказал. А так, я быстрей расходую, чем он производит. Работаем с колёс. И всё равно не хватает.
Половодье началось, так меня тут же ящер к озёрам теснить начал. Жду не дождусь, когда вода схлынет и можно будет по протокам прорваться на границу, помочь блокированным гарнизонам. Пока что, никак.
— Может, покажешь, на макете, куда тебе столько взрывчатки? — раздался со стороны недовольный голос подошедшего профессора. — Ты меня, Корней, заколебал. Я всё работаю, работаю, как пчёлка. Все планы уже перевыполнил десятикратно. А тебе всё мало и мало. Как в прорву уходит. Мне кажется, тебя куда-то не туда занесло. По всем моим расчётам, тонну то Изабелле можно выделить. Если не вообще, отдать всю последнюю партию в тридцать тонн.
— Профессор, — возмутился Корней. — Ну, вы то, что вы-то меня предаёте. Лучше я этой тонной лишний вал на каком-нибудь лесном ручье сделаю, чтоб заболотить ещё десяток гектар тайги. Всё меньше мне беспокойства.