— Спасёт нас лишь то, что обратно мы пойдём противолодочным зигзагом, — невесело рассмеялся профессор.
Э-эх, — сладко потянулся он. — Лодочку б нам подводную. Тогда совсем бы концы в воду и никто б нас из-под воды не достал. И спокойно морем тилип-тилип, и дома.
— Авантюра, — тихо проговорила Белла, прикрыв глаза, словно о чём-то думая. — Сырая, неподготовленная авантюра. Больше, ничего не хочу о ней слышать. Мы едем на свадьбу и этого довольно. А там как кривая вывезет.
— Я к девочкам. Посмотрю как у них тут дела.
Резко развернувшись, Белла стремительно двинулась к выходу из Скального кабинета, звонко стуча каблучками по доскам недавно настеленного пола.
— Ага, — рассеянно проговорил Корней, глядя ей вслед задумчиво оценивающим взглядом. — Кривая, значит. Тогда да, ты старик прав, бомб надо брать больше. Так сказать, щедрый прощальный подарок хозяевам на голову. Понял, не дурак. И без второго дирижабля, пожалуй, мы точно не обойдёмся. И пара сотен десанта нам точно не помешает. Да и защиту гондолы надо бы усилить. Зенитки — это неприятно. Знать бы ещё предметно, что это такое…, — задумчиво полез чесать он пятернёй взлохмаченную голову.
Там, в списках Советника деталей каких-нибудь важных часом не было? — повернулся он к профессору.
— Нет, — грустно качнул тот головой. — Я ж говорю. Советник её, козёл редкостный. Раз уж воруешь важную информацию, так воруй всю, а не только то, в чём сам разбираешься. Или думаешь, что разбираешься.
Одно слово. Ко-зёл!
Второй визит в ангар к братьям Трошиным и к строящемуся дирижаблю, Белла нанесла уже в середине мая, сразу же после визита Ведуна, когда ей в суете будней удалось вырвать наконец-то свободный денёк и накоротке заскочить в мастерские. И первым делом они решительно двинулась к едва проглядывающейся в темноте огромной серой туше сморщенного воздушного баллона под потолком.
— О-о-о, — это были её первые слова, изданные, как только она вошла в ангар. — Ну, конечно же, темнота. Опять темнота! И посреди, как водится, опять груда какого-то барахла. Так, значит, и не убрали. Работнички, — издевательски хмыкнула она.
Добра понатащили, ни пройти, ни протиснуться. А порядка как не было, так и нет. Ни хрена не видно, — поморщилась Белла.
Э-эй, изобретатели, где вы там? — крикнула она в темноту ангара.
— Иди сюда Белка. Сюда, на голос, — донеслось из глубины ангара. — Тут есть на что посмотреть. Не пожалеешь что приехала.
— Я уже жалею, — ворчливо буркнула Белла, осторожно двинувшись на голос кузнеца, доносившийся откуда-то из глубин просторного ангара.
Запнувшись о какой-то мешок под ногами, она замерла удивлённо крутя вокруг головой, с изумлением рассматривая внутренности просторного ранее эллинга, теперь плотно заставленные непонятными какими-то ящиками, большими плетёными корзинами с торчащего оттуда рулонами какого-то незнакомого материала, и вообще непонятно чем.
— Всё нужное, всё нужное, — донёсся голос Богдана Трошина из-за груды какого-то непонятного хлама, прикрытого сверху большим куском старой парусины.
— Что это? — потрясённо выдохнула Белла, не сделав и десятка шагов.
— Дирижабль, натюрлих!
Неимоверно гордый, грязный как чёрт кузнец стоял возле какой-то чёрной, скрывающейся во мраке конструкции и с гордым видом протянув руку назад, указывал на огромное тёмное пятно за своей спиной.
— Да будет свет, — хлопнул он в ладоши.
Вспыхнувший со всех сторон яркий электрический свет залил внутренности эллинга слепящим белым светом.
— Это что? — схватилась Белла за глаза, прикрывая их от слепящего света.
— Это есть генератор, — расплылся в улыбке Богдан. — Полевой дизельный электрогенератор, восстановленный из добычи Димона с Плато и из запчастей, что достали уже здесь, в городе. Денег выкинули жуть просто, возились днём и ночью, но, поверишь, оно того стоило. Лампы — с его же подземного завода. Те, что этот олух не побил по дороге обратно. Перегорят, новых ни за какие деньги не найти. Поэтому редко включаем. Лишь по особым случаям и для особых гостей.
Гордись, ты во главе списка.
— Горжусь, — ворчливо отозвалась растерявшаяся Белла. — Так горжусь, что не знаю, что и сказать. На языке одни матерные слова. Озвучить?
— Не надо, — улыбнулся ещё шире кузнец. — Зато теперь у нас есть свой электрический свет. Правда, ненадолго. Соляры жрёт, гад такой, много, а запасом заранее не озаботились. Промашка моя.
Теперь сидим на голодном пайке и ждём, когда с Басанрога доставят хотя бы пару бочек соляры, чтоб круглые сутки работать.