При таком раскладе много чего интересного можно придумать, чтоб скрыть контрабанду.
— Если б я знал что это так далеко, ни за что бы, не пошёл.
— Хватит ныть, Колян, — весёлый, полностью довольный своей жизнью Васька буквально светился от счастья. — Вон, ты на Галку глянь. Баба, а не ноет, как ты. Хотя какая она баба, свой человек, но всё равно. Или даже вот на Синьку посмотри. Вот кто оказался на своём месте.
— Господи, как же хорошо, что наконец-то хоть в лес выбрались, — влюблёнными, счастливыми глазами Васька глядел он окружающие их болота. — А то я в этих мастерских, кажется, уже толстым слоем ржавчины сверху донизу покрылся. Жуть.
Сидящая на верху пулемётной башни укутанная с головой в броневую сетчатую ткань Синька, сквозь оставленную ей узенькую щёлочку в накинутом на голову броневом платке гордо осматривала сверху броневика окрестности.
Васька устало покосился на неё. Все остальные топтали ноги, настороженно всматриваясь в стену леса кругом, а Синька гордо восседала на самом верху пулемётной башенки броневика и внимательно всматривалась в лесной сумрак.
Идея Галки захватить с собой для огневой поддержки её персональный броневик, с движком на бензине, с самого начала была зарублена кузнецом из-за шумности движка. По его мнению, лес шума не любил. А звук работающего мотора как магнитом должен был приманивать людоедов со всех окрестных племён. И в таких раскладах у лошадей не было альтернативы.
И хоть встретить на болотах какого-нибудь заблудшего ящера, по мнению Галки, было весьма и весьма проблематично, потому как нечего им там было делать, пришлось с ним согласиться.
Поэтому Галке с Андрюхой, скрипя зубами, пришлось идти на поклон к Кольке с Васькой, чтоб те выпросили у руководства своей компании хотя бы один броневик им в поддержку. А заодно и пришлось принять их в свою компанию в походе на болота за машинами. Потому как это было категорическое требование обоих.
Тем более что те имели свободный доступ к аппаратам для подводного ныряния и, ещё более важно, умели ими пользоваться. Что в сумме значительно повышало шансы найти в болотах что-нибудь стоящее.
— Слышь, Мыкола!
Васька, оставив тяжело бредущего рядом с броневиком усталого Кольку, поспешил в голову отряда. — Слышь, ты, чего спрашиваю!
Я вот что-то не пойму. А вы сами-то, как оттуда добывали машины? Дорог нет, кругом одна вода и одна единственная тропа по верхушкам островов. И про ту наверняка всё ящерам известно. Не зря же они нас ждали в засаде в самом начале твоей тропы, где ещё леса были.
Я не понял. В какую клоаку ты нас тащишь?
— Теперь и на обратном пути ждать будут, — равнодушно отозвался Мыкола. — Там же.
— И как же вы обходились?
— Прорывались, как же ещё. Их же здесь немного.
— А если их будет много?
— Не будет, — равнодушно отозвался кузнец. — Их тут вообще очень мало. Пара племён всего, не сильно многочисленных. А как вы той осенью по этим землям прошлись… Сидор, этот ваш, да Корней.
— Ладно, не по этим, — усмехнулся он, покосившись на озадаченно глядящего на него Ваську, — прошлись ваши чуть восточнее.
— Ничего себе чуть, — расхохотался Васька, сообразив, что тот шутит. — Две сотни вёрст в сторону, и это ему чуть.
— Тут это без разницы, — равнодушно отмахнулся кузнец. — В этих болотах сто вёрст туда, сто вёрст сюда — не важно. Везде одна хлябь.
— Вот я и спрашиваю. Непонятно. Как вы-то сами выбирались по этой хляби? Дорога то одна и её довольно просто перекрыть даже малым числом.
— Зимой все дороги не перекроешь.
— То зимой, а сейчас лето. Макушка, уже считай что. Если б не этот поход, сейчас бы через костры с девчатами прыгали, а так не знаешь когда и вернёшься.
— Ну, макушка, ну и чего, — покосился на него кузнец.
— Ты не ответил на вопрос.
— Да никак. Ответил? — ухмыльнулся кузнец.
— Всё равно, непонятно.
— Чего тут непонятного. Русским же языком тебе сказано. Летом машины отсюда мы не вывозили. Теперь понятно?
— Теперь, кажется, понятно, — сразу посерьёзнел Васька. — Ты хочешь сказать, что если мы что-то добудем, то вывезти что-либо отсюда сможем исключительно зимой. Мило. Очень мило.
— Ну вот, наконец-то дошло.
— Значит, за то, что наша Белла Юрьевна не пошла у вас на поводу и отказала в халяве с медью, вы решили отыграться на нас. Как это мило с вашей стороны. А я-то всё думал, что произошло? То прям мур-мур был полный, чуть ли не облизывали. А тут на тебе, как отрезало. Только что не рычите. И того стало нет, и другого стало тоже нет. Если что надо — добывайте сами. А у нас, мол, ничего нет. Как это всё мило.