— Амазонок — на хрен, на историческую родину, — жёстко отрезал Мыкола. — Тем более что за них постоянно наш Совет ругает руководство их республики, требуют скорейшего возврата. Словно мы их тут насильно в цепях держим.
— Ну да, здесь им лучше, чем там, — ухмыльнулся Корней. — И домой они совершенно не собираются.
Или что? — покосился он на него. — Грязную работу сделали, ящеров с озёр турнули, а теперь и их самих можно следом турнуть? Не-е, такое дело не пойдет.
Вот потому-то вам никому и не позволили помочь, — невозмутимо отозвался Мыкола. — Что в первую очередь о чужих интересах думаете, а не о товарищах.
Отвернувшись, он снова принялся что-то внимательно рассматривать на днище дирижабля.
— Вот потому-то и мы обходимся своими силами, а таких как вы на х… посылаем, — невозмутимо отозвался Корней, равнодушно покосившись на него. — Не можешь жить с людьми по-доброму, не удивляйся такого же к себе отношения.
Да что ты там так внимательно рассматриваешь? — наконец не выдержал он.
— Да вот, смотрю, собрано у вас всё там, на живую нитку, — ухмыльнулся злорадно кузнец. — Как всё ещё держится — не понятно. На верёвочках, что ль? Ни хрена себе! Что, очень торопился?
— Не боись, не рассыплется. А рассыплется, снова соберём. Это экспериментальный образец. Лишь бы летало. И ведь летает же. И как летает! — с неприкрытой гордостью проговорил он. — А что торопился…. А ты б не торопился, — раздражённо огрызнулся Корней. — Всю зиму засеки строил-строил, а пришла весна, ящеры как вода сквозь решето сквозь мои засеки просочились. Зато теперь…, — окинул он свой дирижабль влюблённым взглядом. — Теперь от меня ни одна тварь не уйдёт. Сверху всё как на ладони видать. А бомб у меня теперь полно. Профессор наделал. Вот, испытываю у вас здесь, на ящерах, и к себе на озёра вернусь.
— Кстати, о бомбах, — нейтральным тоном отозвался кузнец. — В кузовах обнаруженных на дне машин полно гнилых патронов. Что делать с ними собираетесь? Поднимать будете или там, под водой бросите? Может, продадите? Я б купил, если в цене сойдёмся. Да и труд вам из воды поднять невелик.
— Это не ко мне, — с понимающей ухмылкой покосился на него Корней. — Это ты с Васькой поговори. Или, с Галочкой. Или с Колькой. Это их добыча. Как я понимаю, бесплатная, — ещё шире ухмыльнулся он, заметив, как поморщился кузнец.
— Говорил. Галка сказала, что сама в таких вопросах ничего не решает, и послала, к Ваське. Васька к Андрюхе. Андрюха к Кольке. А Колька уже отослал к вашей баронессе. Сказал, справиться у неё. Одним словом, не хотят со мной разговаривать.
— Что ж вы так, — наконец не выдержав, открыто заржал Корней. — Крутили, крутили, а о том, что в кузовах доставшихся Галке десяти халявных грузовиков может быть что-то интересное — не подумали. Как же так?
— Кто ж знал. Раньше ничего подобного здесь не встречалось. Вот и не предусмотрели, — глухо отозвался кузнец.
— Ага! Не подумали, что в некоторых кузовах может оказаться ценный груз с патронами, и он бесплатно, то есть даром, достанется тому, кто эту машину поднял. Бывает. Так что, сильно продешевили вы парни. Если Васька не ошибся, а это вряд ли, то в каждом из тех найденных ими грузовиков, что они собираются скоро со дна подымать, по паре тонн патронов точно есть.
— Ну да. Слыхал! — нейтральным тоном отозвался кузнец. — Семь больших американских грузовиков, студебеккеры, кажись, полностью забитых ящиками с патронами. Ориентировочно, не менее четырнадцати тонн груза. Если патроны отстрелить, то это ж…, — запнулся он.
— Сколько-сколько там чистой латуни на выходе? — не сдержавшись, Корней уже откровенно ржал.
— Около трёх тонн, — нейтральным тоном отозвался кузнец.
— Три тонны драгоценной латуни! — в полный голос продолжал ржать Корней. — Ай-яй-яй, как же это вы так лопухнулись то?
— Хватит ржать, — поморщился Ржавка. — Никто на такие глубины, здесь до вас не нырял. А на мелководье такого не было.
Так что вы собрались с ними делать?
— Поднимем вместе с машиной и с собою заберём, — посерьёзнел сразу Корней. — Чтобы потом на заводе безопасно обезвредить, а латунь повторно использовать. Это ж, какие деньги!
А вот снаряды, если попадутся, трогать не будем. Опасно, вдруг какой рванёт. Клочков не останется.
Мы с Глебом перед моим отлётом сюда подобный вопрос специально проговаривали со всех сторон. Так вот. Нет у нас сейчас никакого желания возиться с гнилыми снарядами. Слишком опасно, да и нужды особой нет. Патроны, еще, куда ни шло. Поэтому, если придётся возиться со снарядами, всё найденное будем аккуратно топить там, где поглубже.