— А-а-а, эти…, — смущённо протянул Глеб, — Ну, так эта, — довольно косноязычно попытался он что-то объяснить. — Так это ж переселенцы из портовых бараков: Потап Сивый со своими односельчанами.
— Я вижу, что это переселенцы и вижу что это Потап. Я не слышу от тебя ответа. Что они тут делают?
— Ну, так эта. Нам залив от топляка расчищают, — сделал честные, непонимающие глаза Глеб.
— А по моему, они у нас дрова воруют, — обличительно ткнула в нос Глебу своим пальчиком разгневанная Белла. — Которые, между прочим, мы обещали Совету, чтоб он скис.
— Да нет, Белла. Какое ещё воровство? Прежние товарищи, которым мы обещали эти дрова, ничего не вывозят, всё тянут. Зимы ждут. А мне надоела эта бодяга и замусоренный берег. Вот я и разрешил Потапу со своими почистить немного залив и берег. И нам хорошо, избавимся наконец-то от ни на что не пригодного мусора, и ему неплохо, не надо дрова на зиму покупать.
— Немедленно прекратить! А если им нужны дрова, то пусть сами вытаскивают топляк из воды, сами пусть его сушат, хоть на солнце, хоть собственным задом, и сами же, хоть на собственной спине, хоть как, доставляют его к своим баракам.
Эти дрова ещё Пашкин Толян вместе с моим Сидором доставали из воды, а ты их за просто так отдал каким-то лодырям.
— Во-во, — невозмутимо отозвался Глеб. — Именно что Толян.
Всё возмущение Изабеллы скатывалось с невозмутимого кузнеца как вода с каменной глыбы, не оставляя на ней ни малейшего следа.
— А ты, Белка, не прикинула, сколько времени прошло с того времени как они тут с твоим Сидором свою поленницу из топляков сложили? Небось, пара лет уж точно прошла, а ничего с ними так и не сделано. Ты подумала об этом, перед тем как на меня бросаться? Они, поди, уж сгнили давно. Я Потапа и нанял то для того, чтоб он нам берег от хлама почистил хоть как-то. И чтоб можно было бы хоть ездить мимо посвободнее. А как уберут то, что там, на берегу валяется уж, сколько лет, так чтоб сразу занялись тем, что осталось ещё в воде.
— И что? Значит из-за того что тебе какое-то брёвнышко мешает проехать спокойно мимо штабеля дров, можно теперь разбазаривать компанейское добро? На то чтобы эти брёвна из воды достать, между прочим, человеческий труд был затрачен. И немалый. И он, между прочим, денег стоит. Люди в ледяной воде работали, а ты просто так взял и отдал его каким-то портовым лодырям.
— Не за просто так, а за работу. Они нам потом залив от топляка расчистят. А чтоб расчищать, надо ещё место под складирование подготовить. А берег, между прочим не резиновый. Так забит, что там хворостина между стволов лишняя не влезет, свободного места нет.
— М-да? — с издёвкой ухмыльнувшись, сбавила немного напор Белла. — Всю прошлую неделю я здесь наблюдаю эти вялые фигуры и что-то не вижу, чтобы за это время здесь что-либо кардинально изменилось. Где их работа?
— Куда ты гонишь? Нет, так будет, — невозмутимо пожал плечами кузнец. — Не всё сразу. Им надо ещё место возле своих бараков подготовить под дрова, с возчиками договориться, то, сё. Не всё так просто и не так быстро как тебе хотелось бы. И вообще, я тебя не понимаю. Тебе что, это гнильё жалко? Да пусть они возьмут себе хоть весь наш топляк на дрова, лишь нам расчистили перешеек от мусора. Нам же лучше в итоге. Можно будет потом свободно здесь ездить, а не вилять как пьяный грузчик меж сгнивших уже поленниц.
— Сам ты мусор! — взорвалась неожиданно Белла. — Эти уроды и не собирались свои бараки зимой топить, чтоб ты знал. Пока ты тут клювом щёлкал, они продали наши дрова купцам с низовий Лонгары под видом драгоценного морёного дуба. Воспользовались чисто внешним сходством нашего топляка с морёным дубом и втюхали незнайкам ни на что не годные дрова по баснословной цене.
— Что за бред, — изумился Глеб. — Они что совсем слепые? Не видят что покупают? Прежде чем что-то покупать, пусть сперва глаза разуют.
— Значит, не видят. Значит, такие знатоки. Значит, глаза зашоренные. А жулики твои этим и воспользовались. Только единственную ошибку допустили. Не догадались нанять промежуточный склад, который бы засветили перед покупателем. Поленились, или денег решили сэкономить. Отсюда прямым рейсом стали вывозить наши дрова тем придуркам на их лодью. И вот на этом их и застукали.
Кто-то увидел, что творится что-то не то, и стукнул в Совет. И мне сегодня всё утро гадский Голова ездил по ушам, пытаясь с нас содрать неустойку низовым купцам за якобы наш преднамеренный обман. Обрадовался, гадёныш, что может нас хоть чем-то прижать, и тут же воспользовался удобным случаем.