— Что значит, не видела, — завертел Андрюха головой. — Здесь они где-то были. О! Да вон же они, оба два.
— Гей! — заорал он в полный голос, не сдерживаясь. — Парни! Подь сюды!
Увидев, что те заметили его крики и махи рукой, неспешно двинулись навстречу, не дожидаясь когда подойдут.
— Демьян, слышь. Что у вас по вину?
— А тебе зачем?
— А в глаз?
— Понял, — невозмутимо кивнул старший сыр Дормидонта. — Значит, так.
— Галочке, привет, — галантно слегка поклонился он, будто только что её заметил. — Итак, отчёт. Снежноягодное белое — тридцать бочек, снежноягодное чёрное — тридцать бочек. Плюс смесь всякого разного, ординарное, как мы его назвали, красное столовое и белое столовое. Этих, того и того, по шесть тонн. Это — на разлив.
— Стоп, — остановила разошедшегося Демьяна растерявшаяся Галка. — Ты ничего не путаешь? Шесть тонн чего? Вина?
— Двенадцать, — невозмутимо поправил Галку Гарик.
Младший сын Дормидонта был как никогда серьёзен и старался, чтобы всё было чётко и понятно, во избежание лишних недоразумений в будущем. Потому всегда и везде встревал с уточнениями, даже когда его не просили. Вот как счас.
— Тебе же, Галка, русским языком было сказано, шесть красного и шесть белого, на разлив. В сумме — двенадцать тонн. Чего непонятного?
— Блин, — растерялась Галка. — Куда столько? Я думала, будет бочек тридцать всего.
— Нет. Бочек будет шестьдесят. Ты опять неправильно всё посчитала. Тридцать бочек и белого, и красного. Шестьдесят бочек элитного, выдержанного вина.
— Вина у нас много, — невозмутимо посмотрел на неё Гарик. — Галка, ты чего-то сегодня тупишь? Мы же с Беллой Юрьевной обо всём договорились. Она что, тебе разве ничего не передавала? Часть в бочках, а часть в наливных цистернах, на разлив. В бочках — выдержанное, дорогое, на разлив — ординарное, простенькое, столовое.
Это — для экономии тары. А то у нас последнее время винища полно, а с бочками возник серьёзный затык. Не знаем, что и делать. Хоть выливай.
Новый урожай на носу, а старый ещё не продали. Заказчики уже всю плешь проели, когда будет, да когда будет. А старые караваны уже не справляются с доставкой.
Вы нас просто выручили.
— Мы? — изумилась растерявшаяся Галка.
Мы? — вопросительно развернулась она к мужу с недоумением в глазах. — Андрюш, я чего-то не понимаю, или он мне мозги пудрит? Куда столько винища? Не было у нас такого разговора. Андрюш, ты куда смотрел? Это же…, — окончательно растерялась она. — Это же ещё четыре грузовика и четыре трёхтонных цистерны. Целых восемь дополнительных машин. Восемь шоферов! Не говоря про машины, у нас нет столько шоферов. Это же просто невозможно. А бензин? Под них надо же запланировать ещё одну цистерну с бензином. И хорошо, если одну.
Может вместо трёх трёхтонных студебеккеров взять один десятитонный Мерседес-Бенц? — растерянно глядя на неё, отозвался Андрюха. — Вроде, в мастерских остались несколько штук, без шоферов.
— Ерунда, — отмахнулся Демьян. — Шофера будут. Восемь, так восемь, десять, так десять. Хоть двадцать пять. Вы нам, главное, машины на ту сторону по туннелю перегоните, и дальше к подножию гор, за Гуано. А там на равнине, мы уж сами.
— Что вы сами? — заледенела лицом Галка.
— Ну, — замялся Демьян. — Сами за руль сядем. Там, где дорога уже поспокойнее, поровнее, и где нет скал с обрывами. А то у меня от них голова кружится.
Молча развернувшись к мужу, Галка какое-то время недоумённо смотрела на точно такого же растерянного Андрюху.
— Что у него, — растерянно переспросил Андрюха, хлопая глазами.
— У него голова кружится, — нейтральным тоном, словно сама себе не веря, проговорила Галка. Развернувшись обратно, она недоумённо посмотрела на невозмутимых братьев, Демьяна с Игорьком.
— Да вы оба в своём уме? — тихо переспросила она, поворачиваясь к ним всем телом и уперев руки в бока. — Да вы хоть представляете себе, за что и за какие рычаги надо хвататься, чтобы машину хотя бы с места стронуть?
— Ты нам покажешь, — невозмутимо отозвался Гарик.
— Галь, Андрюх, — вдруг резко понизил он голос до какой-то жалобной, просящей растерянности. — Ребята, ну, войдите вы в наше положение. У нас — ж…па! Самая настоящая ж…па!
Не поможете вы, нам точно труба. У нас скопилось просто огромное количество непроданного вина ещё старого урожая, а на носу уже новый. А бочек нет. Нет, и не будет. Куда нам деваться? Если вы не возьмёте вино сейчас, нам придётся вино нового урожая выливать на землю.