Не освободим хотя бы часть бочек под новое молодое вино, не сможем ничего заложить на хранение из урожая этого года. А год ныне чудо — один на двенадцать лет. Нельзя нам потерять этот год. Никак нельзя.
Ну, так получилось, что мы остались без бочек на этот год. Все бондари в компании заняты на строительстве нового монитора и двух барж Изабеллы Юрьевны для поездки на свадьбу. Нам просто некуда деваться.
Мы или выльем вино этого урожая на землю, или обучимся вождению машин. Иного нам не дано. У нас нет выбора.
Мы даже купить ничего не можем на стороне, потому что в компании нет денег. Всё до последней монетки ушло на строительство дирижаблей, монитора и барж. Нам Марья Ивановна так прямо и сказала, чтобы ни на что не рассчитывали. Денег нет, и когда будут — неизвестно.
— Вот что значит, имел в виду Богдан, когда говорил, что они с Дормидонтом что-то замутили, — тихо проговорила Галка, медленно покивав головой.
А теперь давай заново, — обречённо посмотрела она на Демьяна. — Сколько у вас вина и сколько вы можете выделить людей.
— Сколько надо, столько будет. Люди как раз не проблема. Повторяю, Галочка, Андрюх, вы наше спасение. Сколько машин вы дадите, столько вина мы и вывезем. Чем больше, тем лучше. Это я вам назвал самый минимум.
— На сегодня нам главное бочки освободить. Так что речь идёт в первую очередь о цистернах. Если можно больше, чем ты сказал, Андрюх, будем лишь благодарны. А люди есть, люди будут. И на шоферов и для охраны.
— Охранники из вас, — скептически глянул на винодела мрачный Андрюха, — как из г. на пуля. Давай людей на обучение вождению. Чтоб завтра же были. А с охраной мы и без сопливых разберёмся.
— Благодетель, — с умильной рожей прижал руки к груди Демьян. — Спаситель! Вы! Оба! Ребята, вы даже не представляете, какой в этом году виноград. Какая тут дикая урожайность и какие здесь благодатные места. Тут по горам столько брошенных виноградников осталось с прежних времён — жуть. Только виноград собирай и дави вино. И можно будет потом всю жизнь только одно вино и пить, и всё равно всё не выпьешь.
Ну? Мы на вас рассчитываем?
— Что молчишь? — Галка обречённо повернулась к мужу. — Ты ж здесь был, когда приходили машины. Ты их принимал и знаешь, сколько у нас и какие машины есть. Говори. Чего молчишь?
Заметив его внимательный, оценивающий взгляд, с которым тот холодно смотрел на обоих братьев, в некоторой растерянности замолчала.
— Та-а-а-к, — тихо проговорил Андрюха. — А теперь давайте ещё раз и с самого начала. Сколько вам надо машин? И каких? Я смотрю, вы давно уже возле нашего каравана крутитесь, так что, наверняка уже сами во всём разобрались и всё для себя решили. Так что давайте, выкладывайте. Чего вы от нас хотите?
— Виновозов, если можно, тех самых, десятитонных — шесть штук. И обычных грузовиков, крытых под бочки, с десяток.
— Они сдурели, — невозмутимо констатировал Андрюха, повернувшись и посмотрев на Галку. — У них точно крыша поехала. Это же…. Это же шестнадцать машин?! Дай пальчик, всю руку отгрызут.
Вы чё? Сдурели?! — не выдержав спокойного тона, взорвался наконец-то Андрюха. — У нас здесь столько свободных машин нет, сколько вам надо, — отчаянно замотал он головой, ошарашенно глядя на Галку.
— Ну, одна, две. Ну, восемь, — пожал он плечами. — Но шестнадцать?!
— Нам надо сбыть с рук сто пятьдесят бочек выдержанного и шестьдесят тонн разливного вина, — виновато поправил его Игорёк. — Но если можно, то желательно бы нам набрать машин тонн на девяносто вина. Штук девять на ординарное разливное.
Мы в том году немного промахнулись, надеясь, что уже в этом году поправим положение с новыми бочками. А оно вишь как вышло. Совсем без ничего остались.
А людей для обучения на водителей мы вам дадим, ребята, не сомневайтесь. Люди будут.
Андрюх, Галочка, ребята, ей-ей, по гроб жизни будем вам благодарны.
— Ещё плюс три десятитонных Мерседеса, — помрачнел Андрюха. — Ну и где их взять? Да и благодарность твою в карман не положишь. Что-нить боле весомое готовы предложить? И не потому, что я такой жадный, и мне денег надо, или хочется, а потому что машин готовых под вас реально нет в наличии, и если хотите получить свои уже девятнадцать машин, то придётся идти на поклон к братьям Трошиным. И договариваться с ними. А им надо что-то предложить. И им, и Марку, и мастеру каретнику, чтоб сделал дополнительно кузова и кабины из фанеры. Всем-всем-всем надо будет денег дать, или что-то пообещать. Но так, чтобы люди заинтересовались. Потому что нам больше предложить им нечего. Мы — пустые. Нас уже вывернули до донышка. Дело за вами.