Всё правильно, и я с ними согласен, с обоими, и с Глебом, и с Богданом. Только где других взять? — снова тяжело вздохнул Корней.
Виновато разведя руки в стороны с зажатыми в них большой ложкой и куском белого пшеничного хлеба, Корней с грустью продолжил:
— Ругайся, не ругайся, а других всё одно нет. Работаем с теми, кто есть. А мечтать, что у нас когда-то будет такие же мастера как Кур Белый — можно сколько угодно. Мечтать не вредно, вредно не мечтать.
Потому-то я и не стал ждать, когда и второй наш, то есть наш самый первый малый дирижабль ДЖ-1, по примеру второго, не развалился в воздухе, и сразу отогнал его в Трошинские мастерские на обследование. Потому и пришлось на болотах так поспешно сворачиваться, со скандалом. Вою было — жуть. Мыкола Ржавка чуть весь на дерьмо не изошёл, так ругался.
Признаюсь, сам от себя не ожидал ничего подобного. Думал, недельку, другую он у меня там ещё поработает. Тем более что дел полно. Ещё машин за нами там числится сотни две, не менее, чтоб вывезти. Но после слов Богдана — как отрезало. Пёс с ними, с машинами, главное — аппараты.
Так что, девочки, остались мы теперь без обоих дирижаблей. И скажу вам по секрету, мне это не нравится. С ними было как-то спокойнее. Надёжнее, что ли. Всё же прикрытие с воздуха для наземных операций и независимость от передвижения по земле — дорогого стоит. Про грузоподъёмность — вообще помолку. Слов нет, одни чувства.
И очень хорошо, что у нас было такое напряжённое дело, связанное с этим болотом. Иначе бы мы никогда не дали такой большой нагрузки на наши аппараты. Всё жалели бы, да берегли. Потому как слишком уж дорого они нам обошлись при строительстве. В такие деньги встали, аж волосы дыбом встают.
Вот такая наша экономия нам бы потом, при случае, боком и вылезла. Точно вам говорю. Хорошо, что так всё вышло, словно по заказу. Оба аппарата в ремонте и до отъезда месяц ещё есть всё починить и наладить.
И ещё нарисовалась проблема, — бросил он взгляд на Беллу. — Кончились бомбы. Как под конец не экономил, а считай что кончились. От вчера ещё колоссальных запасов готовых авиабомб у нас осталась сущая ерунда, два десятка ящиков двадцати пяти килограммовых бомб. А по мне, сорок штук маловато будет для поездки на такую роскошную свадьбу.
И это накануне отъезда в Подгорное княжество, — мрачно констатировал Корней, глядя Белле прямо в глаза. — Извини, Белла, но склады пустые. Что будем делать?
— Снимать штаны и бегать, — глухо отозвалась Белла. — Всё знаю. Но для производства новых авиабомб в ближайшее время нет ни малейших перспектив. Нет кислот. Нет хлопка. Нет и половины того, что надо для производства взрывчатки. И впереди полный тупик. Бароны на перевале наконец-то расчухались, что у нас здесь происходит, и ещё больше ужесточили эмбарго. Введён полный, абсолютный запрет на все ингредиенты для производства взрывчатки и пороха. Даже на нашу компанию запрет распространили по поставкам стратегического сырья.
И самое плохое, что нет Сидора, чтобы с ними разобраться. Его нет, а без него этот вопрос никак не решить. Со мной даже не разговаривают. Женщина — твоё место на кухне и всё, разговор окончен.
Одним словом, нашли, за что зацепиться, и весьма умело этим предлогом воспользовались, не придерёшься. В дворянских семьях делами всегда занимается муж. По крайней мере, официально. А Сидора нет. И они об этом прекрасно осведомлены. То есть, теперь уже окончательно понятно, что нас ни на минутку не оставляют без особого, самого пристального внимания.
И наш перевал нам тоже ничем не поможет. В Восточном Приморье ничего нужного для нас нет. А что есть — не соответствует по качеству.
Попробовать протащить что-нибудь контрабандой, мимо Басанрога? — пожала она плечами. — Можно попробовать. Но прямой дороги мимо Басанрога через южный горный отрог к нам в Гуано с запада нет. Такого крюка придётся делать, что доставка вылетит просто в безумные деньги, если она вообще будет возможна. В чём я очень и очень сильно сомневаюсь, зная теперь, как бароны с перевала отслеживают свой денежный интерес, и то, что дорог с той стороны гор на настоящий момент просто нет.
Поэтому спешно ищу хоть какую-то замену нашим авиабомбам. Хотя бы даже из старья у трофейщиков. Хотя уже понятно, что ничего из этого толкового не выйдет. Старые бомбы они и есть старые. Тем более, поднятые из болот. Никогда не известно, как они сработают и сработают ли вообще. Больной вопрос всех старых боеприпасов. Никаких гарантий.