Люди будут. Должны быть, — как-то неожиданно устало и обречённо проговорила Белла. — Мы над этим работаем. Осенью городские гильдии возвращают нам своих учеников, отданных в прошлом году им на обучение и я готова тебе чуть ли не всех отдать, несмотря на их специализацию. Всех, лишь бы у нас был новый автозавод. Это же такие роскошные перспективы.
— Ученики — это хорошо, — медленно и задумчиво протянул кузнец. Тяжело вздохнув, он с жалостью посмотрел на Беллу. — Только, боюсь, это всё химера. Не вернут нам осенью наших учеников гильдии. Не все, но многие. Тот же Дутов и не вернёт.
Белла какое-то время молчала, в задумчивости прохаживаясь перед кузнецом.
— Давай поподробнее. Это совпадает с нашими соображениями, но хотелось бы услышать и тебя. Давай и твоё видение этого дела.
— Нет никакого дела, — угрюмо буркнул кузнец. — И нет моего видения, одни чувства, и по большей части, матерные. И первое среди чувств чёткое понимание того, что за наших учеников нам придётся ещё хорошенько подраться. Это слишком ценный ресурс, чтобы спокойно смотреть, как его у тебя утягивают из-под носа.
А то, что это не твоё, так, когда это кого-либо останавливало.
Белла, Белла, — погрустнел кузнец. — Можешь смеяться, можешь ругаться, можешь плакать, но реально это из-за того, что люди вынуждены идти на подобное. Сама жизнь их к тому вынуждает, если они конечно, хотят сохранить своё дело.
Всё из-за острой нехватки работников. Люди бегут с границы. И с каждым годом положение лишь ухудшается. И хоть народу пришлого в городе вроде бы как полно, в кузнях и в других ремесленных мастерских некому работать. Нет работников. Люди есть, а рабочих нет.
Беженцы предпочитают жить на пособие, но не работать. Пойми, Белла, Совет реально ничего не делает для решения этой проблемы. Потому как слишком многие в нём сами заинтересованы в дешёвых рабочих. Проблема слишком запущена. За последние десять лет гильдейцы уже настолько привыкли, что все пришлые и переселенцы работают за две-три медяшки в сезон и за кусок чёрствого хлеба, что менять чего-либо не намерены. Это выгодно.
А люди не согласны работать за гроши, как того хочется местным ремесленным гильдиям. Вот и выходит, что многие из переселенцев, что осел и до сих пор пока ещё оседают в городе, предпочитают годами жить на подачки Совета. Проще так, чем реально пытаться что-то заработать. Потому как заработать реальные деньги на восстановление своего порушенного хозяйства невозможно, мало платят.
А у некоторых уже и второе поколение пошло, которое работать уже не то что не хочет, а не может. Отвыкли. Потому что на подачки жить проще. Вот и идёт оскотинивание. А тут ещё и вы со своими учениками, работающими задаром. Да ещё и денег дали гильдиям на обучение, много.
Вот у некоторых мозги и снесло от жадности. Думают, по лёгкому слупили деньгу, так почему бы и дальше не попользоваться удобно сложившимися обстоятельствами. Раз привыкнув к халяве, кто ж захочет с ней расстаться.
— Ну, денежки-то они нам по любому вернут, — помрачнела Белла.
— Гильдии? — изумился кузнец. — С какой стати? Дело своё они сделали? Сделали. Про девок твоих ничего не скажу, не знаю, но пацанов, что в кузни отдали, неумех, ремеслу обучили? Обучили. Особенно после устроенного Сидором скандала серьёзно за это дело взялись. Потому как почуяли свою выгоду. И теперь твои юные вассалы уже не те олухи, что были ещё полгода назад. Теперь они уже знают, с какой стороны за ручку молота браться. Так что с этого боку ты гильдиям никаких претензий не предъявишь.
И с чего бы им тогда деньги тебе возвращать?
Озадаченная Белла задумчиво уставилась на кузнеца.
— Давай ка с этого момента поподробнее.
— Да, Белла, — тихо проговорил кузнец, — это так. Они могут даже экзамен оценочный учинить, чтобы все в городе видели, какие они честные и ответственные, и как они принципиально подходят к порученному им делу. И что они действительно баронских парней чему-то стоящему научили. И готовы дальше учить, потому как нет пределов совершенству.
Так что, со всех сторон с них взятки гладки.
А вот дальше — ваши отношения с этими парнями, это уже ваши отношения.
И вот тут то для нас и начинается самая засада. Увидишь, ученики пожелают остаться на работе в тех мастерских, где проходили обучение.
— Почему?
— Да потому что люди они свободные и принудить их к чему-либо ты не имеешь права. Попытаешься — тебя же и накажут. Они свободные люди.
— Свободные? — неприятно улыбнулась Белла. — Да ты, видать, забыл, что именно свободный человек обязан отвечать по своим обязательствам. И если к гильдиям, тут я вынуждена согласиться, претензий мы предъявить не можем, то в случае отказа ученика отработать плату за обучение, деньги он обязан вернуть. Тому, кто за него заплатил. И это — общепринятая практика.