А сейчас, давай корми голодную меня и я поеду. А то я женщина слабая, глядишь, так не ко времени и помру от истощения. Тогда Сидор тебя точно прибьёт, и мы останемся без нового дирижабля. Накормишь, и будет тебе щастя.
— Накормлю, накормлю, — широко ухмыльнулся кузнец. — А то ты действительно на меня Машку натравишь, а делать этого категорически не советую. Пошлю я её, далеко и надолго. Извини, Белла, она, конечно, твоя подруга, красавица женщина и вся из себя хорошая, но между нами говоря, дура она, самая натуральная. Умная, а не разумная. А таких лучше ставить перед уже свершившимся фактом, чем что-либо с ними обсуждать.
— Так что, сначала поедим, а потом говорить будем. Долго, — вдруг тяжело и как-то обречённо проговорил он.
Степной был не мифический минотавр, но почему-то именно визит к нему на Рожайку, на строительную площадку нового, только строящегося спиртово-водочного завода, Белла всеми силами оттягивала до последнего. Вплоть до самых несуразных причин. Почему? Сама не могла понять. Словно чувствовала, что там узнает нечто такое, что ей очень не понравится.
А может, просто страшилась столкнуться и там ещё с чем-то, что потребует от неё ещё больших усилий на всё. На осмысление, на реагирование, на ещё один кусочек души, вырванный из собственной жизни. Сил не было. Белла чётко отдавала себе отчёт, что она смертельно устала, что на осмысление чего-либо нового она сейчас просто не способна.
Нужен был перерыв. История с новыми, ни на что не похожими речными судами, подготовка к свадьбе, с её дикой гонкой, дирижабли, с их проблемами. И особенно устроенный ей напоследок кузнецами грандиозный, безобразный скандал, окончательно вымотали её.
Устала улыбаться и отшучиваться на откровенную грубость. Так и хотелось выхватить саблю и радикально решить все проблемы. И тем поставить жирную окончательную точку на жизни в этом проклятом городе.
Тяжело молодой неопытной девчонке совладать с матёрыми, битыми жизнью мужиками. Одной, да ещё когда муж в отъезде и поддержать некому. Она чувствовала это и понимала, ещё чуть-чуть и сорвётся. Да так, что ничто её не остановит, пойдёт вразнос. А это — слабость.
Очень не хотелось показывать свою слабость перед людьми. Потому, наверное, и тянула с визитом до последнего. И лишь когда оттягивать стало уж совсем неприлично, решилась.
Визит на речку Рожайку к Степному — это было последнее, что она ещё не сделала перед своим отплытием на свадьбу к Лидии Подгорной, и не посетить, хотя бы накоротке, перед отплытием, большую, важную для них стройку она не могла. Многое, очень многое было сейчас на неё завязано, много было уже вложено и ещё больше предстояло вложить. Никак нельзя было оставлять такую большую стройку без внимания. А уж уехать надолго, не проверив напоследок, как там идут дела, мог лишь круглый идиот.
Баронесса Изабелла де Вехтор старалась не попадать в эту категорию крайне ей самой неприятных лиц. Да и погода в конце лета стояла столь чудная, что и дальше оставаться в городе, затягивая с визитом, не было ни малейшего смысла. Безумно тянуло вырваться на природу, в лес, поле, на речку. Рыбку половить хотелось на удочку, безмятежно глядя на прыгающий в воде поплавок. А потом подсечь какую-нибудь жирную плотвичку, где-то грамм на двести, и с визгом радостно тащить её на берег, приятно вибрируя удилищем.
Да и складывалось последнее время всё просто чудесно. К поездке на свадьбу, все были готовы, и оставалось лишь немного подчистить за собой хвосты, чтобы не беспокоили месячишка эдак два, пока она будет на свадьбе «веселиться».
На больший срок — она запретила себе и думать. Наверняка уже через месяц образуется десяток каких-нибудь сверх важных проблем, решить которые без неё, ну никак не возможно будет. Но вот этот-то срок у неё есть. ОНА ТАК РЕШИЛА!
Нос своей «подруге детства» она утрёт качественно. Припомнит этой сучке и трактир в поречном городе, и надменный вид, с которым эта породистая шлюха решала её судьбу, и всё «доброе», что она с тех пор для неё сделала. Крысюков тех ядовитых, по гроб жизни не забудет «старой подруге».
Белла наконец-то призналась себе в том, что долгие последние годы никак не хотела признавать. Знала прекрасно, но всё это время старательно скрывала сама от себя, сознательно закрывая на проблемные вопросы глаза, о чём не хотелось и думать.
«Подруга детства» сознательно, целенаправленно, раз за разом пыталась её убить. С самого детства. А в тот раз, в поречном городе, когда её спас будущий муж — хотела под удобным предлогом прямо отправить на плаху, как мешающую каким-то её дурным планам по созданию ЕЁ Срединной Империи. Словно Белла ей мешала. Словно Белла претендовала на этот совершенно ей не нужный трон. И всё равно, зная отношение Беллы к вопросу создания будущей империи, это не остановило её «лучшую подругу», как юная княжна сама не раз себя называла.