У жителей этого Края всегда были довольно непростые отношения с соседями амазонками через реку. И то, что баронесса Изабелла де Вехтор для своей поездки на свадьбу к подруге озаботилась строительством мощного артиллерийского монитора, способного давлением воздуха метать снаряды чуть ли не на полных три версты, тоже особо никого не удивило. При всём миролюбии, последнее время открыто демонстрируемом властями Амазонии к Ключёвскому Краю, веры им не было ни на грош. Слишком уж непростые и неоднозначные отношения были меж них в прошлом. Да и в прошлом ли? Не было ли подобное смягчение нравов лишь ширмой, предназначенной скрыть истинное отношение амазонок к левобережцам. Иной ведь как. Пока у него всё плохо и он в тебе нуждается, так готов чуть ли не в дёсна целовать. А как схлынет крайняя нужда — так нет врага лютее, готового твоей же кровью смыть общее прошлое, и, как он считает, своё унижение, когда ему приходилось перед тобой пресмыкаться. Иные ведь подобного, в собственной голове придуманного унижения, никогда не прощают.
Так что, не было веры амазонкам, ни малейшей. Потому и не вызвало ни у кого лишних вопросов ни пара сорока пяти миллиметровых пневматических орудий, на носу и корме у самоходных барж, ни пулемётные башенки по бокам. Коль есть у баронессы денежки, которые та готова выбросить на собственную безопасность, пусть платит. А в городе ей и не такого монстра сделают, лишь бы платила исправно. А баронесса всегда исправно платила.
За что в городе, при всех её постоянных закидонах, баронессу искренне любили. Да и почему бы не любить набитый золотом кошелёк, готовый неизменно развязываться и щедро оплачивать все свои прихоти, какими бы бредовыми они ни были. И, которая, при всём своём богатстве, не лезла ни в какие местные дела.
Правда, были в городе и понимающие люди, которые прекрасно знали, что подобное положение дел до поры до времени. И когда-нибудь, возможно уже завтра, а нет, так и послезавтра, всё изменится. Большие деньги всегда рвутся в политику. А вот к чему те изменения приведут — неизвестно. К добру ли, к худу, но что по-старому не будет.
С другой стороны, чего плохого ожидать от неопытной, пусть и обделённой жизнью молодой девчонки, у которой погибли родители и воспитывалась она как сирота.
К тому ж, с какой стороны ни посмотри, а не особенно тот фанерный монитор и впечатлял. Тому, кто серьёзно интересовался вопросами артиллерийского вооружения речных судов, те же трофейщики могли дать сто очков вперёд. Их-то орудия, настоящие огнестрельные орудия, собранные по добычливым местам на правом берегу Лонгары, могли метать свои снаряды и на много большие расстояния.
Там дистанция и в десять вёрст для какой-нибудь ста миллиметровой гаубицы с огнестрельным боеприпасом было обычное дело. Да и калибром были ого-го как поболе. Так что единственно кому мог быть серьёзно опасен сей артиллерийский монстр, так лишь тому, кто потревожил бы это судно вблизи от него. Потому как на расстояния более трёх вёрст, тот монитор не стрелял. Это была его максимальная дальность.
А что цена того снаряда для огнестрельной гаубицы зашкаливала за все разумные пределы, так и что с того. Дешевизна никак не заменяла качественного различия и дальности стрельбы. Пока бы баронский монитор подобрался на дистанцию уверенного поражения, его бы самого уже десятки раз потопили. И что бы там хозяева ни говорили о какой-то невообразимо крепкой броне, из которой якобы сшит был весь его корпус, да с каркасным усилением крученного древесного волокна, разве может пусть даже и проклеенное в несколько слоёв дерево выдержать прямое попадание тяжёлого артиллерийского снаряда. Ответ однозначен — нет. Пустая похвальба со стороны землян, не иначе.
Да и сам боеприпас у землян серьёзно подкачал, хоть те и тщательно это скрывали. Всё норовили простыми железными болванками пострелять, чем серьёзным фугасным снарядом.
Вблизи же, да. Вблизи этот монстр впечатлял. Плоскодонный броненосный корабль, длинной шестьдесят два метра и шириной двенадцать. Осадку имел неполных девяносто сантиметров. Над водой возвышался сантиметров на шестьдесят.
Зато водоизмещение имел целых восемьсот тонн. Вооружение — два пневматических сто миллиметровых орудия, торчащих на носу и корме в глухих поворотных артиллерийских башнях. Плюс четыре пневматические пулемётные системы, в равномерно распределённых по обоим бортам закрытых башнях.
Вот что было серьёзной силой этого броненосного монитора — пулемёт, действительно грозное, страшное оружие, способное буквально вырезать всё живое в границах зоны поражения. И как охранник для небольшого торгового каравана, способен был обеспечить полную безопасность. Вот в этом качестве — цены ему не было.