Все эти соображения и привели его этим утром в такой уже знакомый кабинет управляющей банком «Жемчужный» Марьи Корнеевой, куда теперь он чуть ли не каждое утро ходил, как на работу.
И кто ж знал, что эти бабы бывают такие тупые! И НЕ ЗАХОТЯТ! НЕ ЗАХОТЯТ увидеть дальше собственного носа. Не захотят увидеть очевидной СОБСТВЕННОЙ выгоды, упорно талдыча, что ни о каких переделках не может быть и речи. Что у них СРОКИ! Что монитор им нужен к ОПРЕДЕЛЁННОМУ дню. Что у них есть определённая договорённость с Ведуном, на счёт использования монитора в планах Территориального Совета по набегу на Торфяное Плато.
Но переделать они не прочь. Если он желает чего нового, то, как только выполнят свои договорённости с Ведуном, так сразу прислушаются и к его просьбе. Но все переделки он должен будет оплатить! Да не бартером и не услугами, а живыми деньгами! Живыми!
И сумму выкатили — две с половиной сотни золотом. Тысяч!
Да где он им столько денег то возьмёт? Сдурели! Нет же у него! Нет ни монетки лишней. Иначе стал бы он предлагать им ТАКОЕ. Чуть ли не торговля собственными людьми! При желании легко можно припаять работорговлю. Да узнают его клановщики о таком, вмиг вылетит из глав клана.
Теперь, если он хочет чтобы ничего из происшедшего там не вышло из стен той комнаты, придётся искать деньги. И не когда-нибудь потом, через месяц, а в самом худшем случае завтра. А лучше уже сегодня.
Как хорошо было бы, если б деньги у него были. Отдал — и забыл. Но денег не было. Придётся идти на поклон к старым друзьям. А значит это — новые политические и экономические уступки в будущих финансовых и политических договорённостях.
Хочешь власти — договаривайся. Нет денег — уступай.
Чёртовы бабы!
Как живая, сцена утренних переговоров всплыла перед глазами. Он, сидящий в гостевом кресле возле рабочего стола Маши, расстроенный категорическим отказом на его предложение, и что-то токующих ему обе бабы.
— Уважаемый господин Куница, — тогда, в какой-то момент достучался до расстроенного сознания клановщика мелодичный женский голос. — А ведь у нас есть выход. Выход к обоюдному нашему удовлетворению.
Вы оплачиваете нам работы и дополнительно сдаёте в аренду обоих своих мастеров.
Соглашайтесь. Соглашайтесь и все будут довольны.
Всего две с половиной сотни тысяч и парочка семейств корабелов. Всего навсего! И ваш долгожданный монитор у вас в кармане. Такой как вам нужно. Со всеми переделками и доделками. Мы даже дополнительной фанеры на вас не пожалеем. Соглашайтесь, господин Куница. Соглашайтесь.
Баронесса Изабелла де Вехтор, замолчав, внимательно смотрела на клановщика, ожидая его реакции. Видимо удовлетворившись тем, что увидела, решительно продолжила.
— Желаете гарантий? Прекрасно. Будут вам гарантии. Давайте заключим с вами новый договор на работу двух ваших мастеров корабелов Суходольского и Берегового в течение этого и двух последующего лет, в местах, где мы им сами укажем. Сразу уточняю. Это важно. Не вы, подчёркиваю, не вы укажите, мы укажем! Там, где надо нам, не вам. В наших интересах, не в ваших.
Если такой расклад вас устроит, то мы пойдём на предлагаемые вашими мастерами переделки монитора. Пойдём, даже не смотря на то, что срок окончательного ввода в эксплуатацию судна в таком случае катастрофически для нас сдвинется, и мы на том понесём значительные потери в виде недополученной прибыли.
Рушатся наши планы. Рушится весь график доставки вашего спирта в низовья и мы не получаем наших денег. Тогда, когда они нам так нужны. Вывод?
Нас это не устраивает, — жёстко отрезала Белла.
Деньги на бочку, здесь и сейчас, и мы соглашаемся на ваши условия.
Но мастеров своих вы нам на два года в любом случае предоставите.
Мы готовы пойти на все ваши условия по переделкам, но только если будут выполнены эти наши условия.
— Вы не понимаете, — холодно, одними губами улыбнулся Куница. — Мастера на вас могут работать везде, где вы только ни пожелаете. Но только не на территории Ключёвского Края. Здесь — исключено.
Помощь в создании этих ваших наливных барж, которые будут перевозить МОЙ спирт? Здесь и сейчас, пока вы работаете на меня по моим заказам? Да сколько угодно. Потом — нет. Успеют — сделают. Не успеют — не их в том вина.
Никаких работ после окончания нашего договора по вашим персональным лодьям, о чём вы так мечтаете — не бу-дет. Это — исключено.
— Увозите их куда угодно и делайте там что угодно. Никого ЗДЕСЬ это не интересует.
— Устраивает — работаем дальше. Нет — нет.