Крепишь под задницей у лётчика. Предупреждаешь его, предварительно продемонстрировав её возможности, и никуда он не улетит, особенно если ещё и парашют отобрать, для надёжности.
— Вижу, у тебя всё продумано, все мелочи, — остановившись возле края накатывающих на её сапожки волн прибоя, Лидия задумчиво глядела на море. — Какое красивое, серебристое море. Стылое. Тяжёлое. Свинцовое. Жаль, что я не художница.
Так бы стояла тут и стояла. Пока б не замёрзла, — на грани слышимости, одними губами прошептала она.
Хорошо, — решительно кивнула княжна, разворачиваясь к брату. — Договаривайся. Можешь свободно обещать ему всё, что тот пожелает. В разумных пределах, конечно. В конце концов, пока дойдёт до исполнения обещаний, много воды утечёт. А там и посмотрим.
Будет послушен и будет нужен — получит после свадьбы своё дворянство, женщину и деньги. Нет, будет взбрыкивать, кольев у нас в достатке. Посадим, чохом за всё. И за побеги, и за будущие проблемы.
Но одного мало. Надо хотя бы тройку. Чтоб товар лицом показать надо групповое представление. Глядишь, после того и новый рынок сбыта появится, уже на самолёты.
А то уже надоело торговать одними моторами да вторичным металлом, ломом.
У нас, я так понимаю, этого добра полно? — повернулась она к брату.
— Не так чтоб очень, — поморщился тот. — Но с пару сотен разных моделей восстановить сможем. В болотах этого добра хватает. Раньше особо внимания не привлекали, потому как, сбыт был на одни лишь моторы. А в этом сегменте рынка советские дизеля наиболее востребованы. Покупатель больше ориентировался на дальнейшее их приспособление под трактора и прочее потребительское использование, а не на военные нужды.
— Сейчас же, — пожал он плечами. — Попробуем.
— Не попробуем, — холодом, проступившим в голосе Лидии наверное можно было заморозить всё море перед ними. — Не попробуем, а надо сделать.
Подготовь мне к свадьбе пару, тройку самолётов с лётчиками. Пусть все их умения будут взлёт-посадка, но чтоб были.
Не найдёшь среди рабов, посади за штурвал своих гвардейцев. Но чтоб лётчики к свадьбе были. Время у тебя есть. Инструктор, один, тоже есть.
Воздушный ас, говоришь, — криво ухмыльнулась княжна. — Ну-ну, посмотрим.
В конце концов, хочет получить дворянство — пусть работает. Так ему и передай. Что его будущее благополучие зависит от его учительских способностей.
И на продажу — готовь всё что сможешь. Будет один единственный самолёт — хорошо. Будет сто — совсем прекрасно.
Сколько сможешь, столько и подготовь.
И обязательно! Повторяю в сотый, в тысячный раз. Обязательно подумай насчёт ещё нескольких лётчиков. Готовь пилотов. Их должно быть несколько, не один. Иначе, весь эффект от представления будет смазан.
Получится, там же на свадьбе всё что заготовил, всё и продадим. Глядишь, ещё и свадьба окупится.
— Хорошо, — решительно кивнул княжич. — А теперь, если ты не против, пройдём наконец-то на береговую батарею. Отогреемся, а заодно ты и посмотришь, как мы готовимся к встрече находников. Уверен, тебе понравятся сюрпризы, что мы для них готовим.
Никогда не думала Лидия Подгорная, что просто сидеть на краю расстилающегося далеко к горизонту безбрежного северного моря, может быть так хорошо. Просто сидеть, бездумно глядя вперёд, на стылые свинцовые воды. Просто сидеть на краю обрыва.
Так хорошо ей ещё никогда не было.
— Рассказывай, — с сожалением отвела княжна взгляд от этой красоты. — рассказывай что сделал.
— Про Змеиный залив ты всё знаешь, а вот про береговые батареи вдоль побережья я тебе ещё не докладывал. В двух словах. Ничего хорошего.
— Нет, — смутился он. — Не то чтобы совсем ничего. кое что сделано. И сделано много, но нет самого главного. Нет тех, кто бы стрелял. И не просто стрелял, а ещё бы и попадал.
— Нет артиллеристов у нас, Лида. Как не было, так и нет. В центре, в Змеином заливе я положение более-менее исправил, подтянул здешних оболтусов. А вот до побережья руки не добрались. Да и смысл? Можно сколько угодно их гонять, добиваясь автоматизма заряжания, наведения на цель и имитации выстрела, но именно имитации, потому как самого выстрела нет.
— В артиллерии главное чтоб наводчик попадал куда целил. Потому он у нас и пушкарём называется. А не то что мы дрессируем гвардейцев как обезьян, добиваясь от них скорости и автоматизма. Толку то. пока нет снарядов, пока нет практических стрельб, вся эта мышиная возня — бе-по-лез-на, — тихо, по слогам медленно проговорил княжич.