— Извини, сестра, но это правда. Нам нужны снаряды для практических стрельб. Их нет. Значит, у нас нет артиллерии. Я могу тебе ещё десяток батарей поставить. Могу двадцать рядом с первыми поставить. Могу перекрыть секторами обстрела всё побережье до последнего кустика, но если артиллерист не умеет стрелять, а стреляя не умеет попадать — значит, у нас нет артиллерии.
— Ты можешь, что угодно со мной делать за эту правду, но реальность такова какова она есть.
— В чём проблема со снарядами?
Не оборачиваясь, княжна продолжала сидеть на маленьком, специально для неё взятом на такой случай стульчике, и всё также задумчиво глядела на море.
— Проблема не со снарядами, проблема с тем что они не взрываются. Какой смысл стрелять, если ты не попадаешь. А не попадаешь ты потому что не видишь куда падает снаряд. У наших артиллеристов не такое зоркое зрение чтоб замечать иголку, упавшую в стог сена. И где в море падает снаряд, просто не видно.
— Стрелять в сторону берега — бессмысленно. Там кругом одни болота. Вода, кругом вода. Нет столько твёрдой земли, чтобы сделать мало-мальски приемлемый по площади полигон.
— Я заберу с собой на Большую землю пару артиллерийских расчётов и погоняю их в окрестностях столицы. Этого хватит?
— Пары нет, не хватит. Если только пару десятков, чтобы хоть как-то прикрыть самые опасные направления. И всё равно этого мало.
Самое главное. Нам нужны снаряды, хорошие снаряды. Снаряды, которые взрываются. А не это гнильё, что мы обычно оставляли для себя, выбирая хорошие на продажу. Оно не стоит и того чтобы с ними даже возились. Половина из них даже не стреляет. Одна латунная гильза и железная болванка на конце.
Лидия, нам нужны снаряды. Иначе трагедия прошлого лета повторится.
— Хорошие снаряды стоят дорого. Ты сам это знаешь. А те что мы добываем из болот, даже новые, только-только после переноса, очень быстро портятся. Поэтому их надо как можно быстрее продать.
Что-то имперские маги там такое чудят, что очень быстро старит порох. Или как это у них там называется, не знаю. Но всё что мы добываем из воды, надо немедленно продавать. Немедленно. Иначе за них не получишь тех денег что мы требуем. И то покупатели недовольны, потому как боеприпасы долго не хранятся.
— И что? — мрачно глянул на неё брат. — Что теперь делать? Раньше ты мне ничего подобного не говорила.
— Раньше я и сама ничего подобного не знала. Знаешь же как с этими союзничками. Пока не прижмёшь, пока за горло не возьмёшь, ни слова правды не выдавишь.
— Ну выдавила, что дальше?
— Следующее камлание только двадцать второго червня. Середина лета, между прочим. А до того дня мы голы и босы. Налетай кто хочет, бери что хош.
— Я договорилась…
— Что? — грубо перебил её Дмитрий.
Потрясённый до глубины души он неверяще смотрел на сестру.
— Я договорилась…
— Ты договорилась?! Ты?! Невероятно. Сорок лет до тебя никому этого не удавалось, а ты договорилась. Что? Вот так, просто? Взяла и договорилась? И что они потребовали взамен? Душу!?
— Договориться было не просто. Душу не потребовали. Сошлись на четырёх дополнительный процентах и новых специалистах от них к нам. Теперь они вместе с нами будут отбирать и приводить в порядок моторы и иное продаваемое оборудование. Часть остальной техники они также будут ремонтировать здесь. Так что есть смысл подобрать своих людей и подсунуть им в помощники, в качестве обучения и чтоб набирались опыта.
— Опыта? — криво поморщился княжич. — Опыта выносить помойное ведро и прибирать разбросанный повсюду инструмент после работы, много не надо. Этого опыта набираешься быстро. А вот такого чтобы они не просто показали, а ещё и разъяснили что за чем и для чего следует, я от них бы не прочь поднабраться. Только вот жаль, не дают-с. Звери потому как.
— Теперь дадут. Я договорилась. Готовь место под учебные классы и жилые комнаты для размещения специалистов.
Какое-то время княжич потрясённо молчал.
— Ты здесь уже целую неделю и только сейчас это мне говоришь? — выдохнул он.
— Раньше были другие дела. А теперь я получила от них сообщение что транспорт вышел и надо готовиться к встрече.
— Лида, а кого мы будем учить? Здесь же нет никого, кроме охраны и рабов. Охранники — сама знаешь что за контингент. А рабы…, — скрипнул он зубами.
— Учить будем рабов. В кого ещё деньги вкладывать, как не в рабов. Самый благодатный материал. Каждую медную монетку, вложенную в их образование, отработают сторицей. Потому как отрабатывать стоимость обучения будут до конца своей жизни.