Самый благодатный материал, — тихо повторила она, бездумно глядя на свинцовые воды Северного моря. — И самый дешёвый.
Транспорт в пути и будет здесь через два дня. Готовься. Чтоб к их прибытию всё было готово. Сорок человек, десять ящеров. Пять десятков специалистов. Все специалисты экстра класса. У них есть чему поучиться и знаний своих эти скрывать не будут. Давно духовно и физически сломлены и будут отвечать на все вопросы, что ни задашь.
Готовь вопросы, — повернувшись к брату, княжна насмешливо поглядела ему в глаза. — Тебе ответят на ВСЕ вопросы.
— И последнее. Теперь камлания имперских магов будут проводиться каждый месяц, а не раз в год и не в пять лет, как ранее зачастую бывало. Строго в соответствии с их каким-то, то ли лунным, то ли солнечным календарём. И теперь свежие боеприпасы будут у тебя каждый месяц, как штык. А не раз в год, как раньше было. Но учти. Это не то Большое Камлание, что проводилось на Солнцеворот. Это множество мелких камланий, выход с которых вещественными артефактами много меньше.
Но при подобной практике, пагубное воздействие камланий на сохранность боеприпасов значительно ниже. Так что мы со временем сумеем даже поднабрать снарядов и патронов про запас, чтоб не так зависеть от благорасположения ящеров. Сегодня они добрые и друзья, а завтра — злые и враги.
И лучше на такого союзника иметь в рукаве хорошо заточенный нож и камень за пазухой, чем потом оказаться вдруг не готовым к внезапному нападению.
Как работаю плавильни?
— Что?
— Как? Работают? Плавильни!? Я что? Непонятно говорю? Русский язык для тебя что, второй иностранный?
Или ты плохо слышишь?
— Слышу я хорошо, — сердито буркнул брат. — Только ты так скачешь мыслью, что я за тобой не успеваю.
Плавильни работают в штатном режиме. Нормально. Единственное что им надо, так это уголь. Древесный, каменный, всё равно, лишь бы был и побольше. Металла у нас полно, угля не хватает.
Поставки никто не срывал, — поспешно пояснил он, в ответ на вопросительно поднятую бровь Лидии. — Торговый союз полностью выполняет взятые на себя обязательства по поставкам. Но, было бы больше угля, — многозначительно посмотрел он на сестру, — металла было бы больше. У нас ржавого железа на переплавку горы возле печей валяются, ждут своей очереди.
Как жаль, что у нас в княжестве нет своего угля. Или хотя бы ещё одного поставщика, а лучше, двух.
— Теперь есть. Устьинские князья согласились поставлять нам каменный уголь в обмен на старое оружие. Старое, но в рабочем состоянии. За это они пошли нам навстречу в нашей просьбе.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок.
— Ну что, идём смотреть батарею.
— Нет, — решительно поднялась со стульчика княжна. — Насмотрелась на море, налюбовалась пустынным морским пейзажем. Вот это — красиво. — Протянув руку вперёд, она указала на свинцовые валы волн, набегавшие на галечниковый пляж у их ног. — Вот она красота. А смотреть как криво стреляют куда-то в море твои дуболомы, желания нет ни малейшего.
И вообще. Поживу ка я здесь на берегу последние два дня. Поставлю палатку на мысу, и предамся наглому ничегонеделанию. Имею я в конце концов право. Дождусь транспорта с обещанными специалистами. Проверю, что это такое. Накажу кого попало. И спокойно поеду домой. Пора к свадьбе готовиться, хоть сама же её и отложила чуть ли не на полгода. А всё равно дел хватает.
«Вот же Гарс не нарадуется», — вдруг пришла горькая мысль. — «Словно мифический вампир, сосущий из меня жизненные соки»,
Глава 3. Советник возвращается
Признаться, получив с Басанрогского перевала весть, что в город возвращается Советник баронессы барон фон Дюкс, Голова особого значения той весточке не придал. Подумаешь, какой-то нищий барон, выгнанный из собственного дома, опять тащится обратно к ним в город. Видать, поиздержался на вольных хлебах, вот и возвращается под крылышко своей более удачливой воспитанницы. Наверное, чтоб с голоду не помереть.
Такие люди как барон, были ему в достаточной мере знакомы, и, как Голова был уверен, ни лично для него, ни для его города, угрозы никакой не представляли. Ещё один нищий дворянин, которых, если поскрести шкуры своих же ближайших родственников и знакомых, рядом найдётся трое, а то и четверо на десяток.
Да и жил Советник баронессы тихо и незаметно, не вмешиваясь ни в городскую политику, ни во что. И, как знающие люди ему доносили, даже в политику своего собственного бывшего баронства, и в ту не вмешиваясь. Что, впрочем, ничуть не было странно, в его-то положении. То есть по всем показателям он был типичный барон в изгнании, смирившийся со своей участью.