Однако, такие здоровые телеги, я вижу в первый раз. Наверное, теперь уже сами бароны стали лепить по образу и подобию Сидоровых.
— Воротный! — склонился Голова над краем площадки. — Живо сюда, с докладом.
Дождавшись когда старший воротный бегом подымится к ним на площадку, а потом ещё и отдышится, кивнул, разрешая докладывать.
— Сто человек с лишком. Э, — замялся он, — Сто двадцать один. Из них один лишь Советник знакомый. Остальные, согласно поданного разъяснения, обычная придворная шушера, что всегда отирается возле богатого дворянина. Лакеи, повара, постельничие всякие. Кузнец с подмастерьем. Но не нормальный, не то что наши, а златокузнец. Тот, что работает по золоту и серебру. Ещё их называют ювелирами. И какой-то непонятный гранильщик. Что это — не имею ни малейшего понятия. А на прямой вопрос барон не ответил. Сказал что не моего ума дело.
Ещё куча какой-то шушеры. Модельер, кожевенник и швец. Гильдейский, серьёзный товарищ, из тех, кого, если надо куда-то забрать, надо ещё перед тем здоровенный куш занести в ту гильдию. Недешёвый, в общем то.
Тем не менее, он здесь со всем своим семейством десятком своих подмастерьев. Народу чужого — жуть.
Врач ещё имеется. С дипломом какого-то их тамошнего смешного университета. Придворный, сманили с собой, когда покидали последнее пристанище, столичный город Торгового Союза. Зачем, непонятно. У нас же лучше врачи, и Советник это знает. Если только тот сам сюда не сбежал, прослышав про нашу академию. Но воз книг тащит с собой точно, я корешки книг из-под кожаного чехла видел. Толстые и много.
Обоз в сорок телег. Все загружены под завязку. Даже не так. Забиты под завязку. Оси телег аж гнутся от перегруза. И по шестёрке тяжеловозов на каждую телегу.
Сказал, что это не всё. Сзади ещё пара подобных обозов тащится. Будут через неделю, через две.
Кому-то достанется дополнительной работы на конюшне, — довольно ухмыльнулся воротный. — Две с половиной сотни одних только тяжеловозов, не считая конной охраны. И это лишь первая партия
Хе! — ухмыльнулся воротный. — Уходил босяком на одной конной двуколке, с десятком сопляков для сопровождения, а возвращается с целым обозом, стоимостью в немалое состояние. Может, ограбил кого или, хорошо расторговался.
Знать бы ещё чем, — бросил он вниз, на обоз, задумчиво заинтересованный взгляд.
— Что за охрана?
— Наёмники. Устьинская княжеская дружина, чуть ли не в полном составе. Они обычно нанимаются по зиме, кто куда возьмёт, когда их князь распускает свою дружину на зимнее кормление.
— Чудной он у них, этот князь Устьинский, — в восхищении качнул воротный головой. — Распускает, дурак…
— Короче, — сухо оборвал его Голова.
Слушать разглагольствования дилетанта о вещах, в которых тот не разбирался и которые того не касались, было лениво. Как, впрочем, и стоять дальше здесь, на верхней площадке. А с Устьинскими князьями всё было понятно с самого начала. Негласно брало поречное дворянство барона фон Дюкса под свой плотный контроль. Только и всего.
И это уже была далеко не первая ласточка. Стоит лишь вспомнить осеннюю эпопею с поречным рыцарством и чем всё там закончилось. До сих пор аукается, а кое-кого из тех рыцарей, так до конца и не удалось выгнать из города, прижились.
— Точно привёз ещё какие-то станки, — активно жестикулируя, воротный старательно перечислял состав обоза. — Какие, мне не сказал. И в декларации на ввоз, разъяснений указывать тоже не стал, сославшись на дворянский иммунитет, — продолжил дальше нудить воротный. — Трясти мерзавца с иммунитетом я не стал, помня ваш строгий наказ не вмешиваться. Поэтому, что ещё там у него было в возах закопано — не знаю.
Дальше уже Голова его не слушал, привычно отключив слух и сосредоточившись на забродивших в голове мыслях. Что-то во всём этом было не то, что-то странное.
Станки, которыми якобы было занято до половины телег обоза, Голову не интересовали. И так, имел о том полное представление, давеча получив с таможни детальнейший список ввозимого Советником имущества. Никакой угрозы в том, что тот вёз, для него не было. Так, всё по мелочи.
— Ювелир, — тихо проговорил он.
— Что? — разом внимательно посмотрели на него Сила и воротный.
— Зачем ей ювелир?
— Фу, — тяжело выдохнул воздух воротный. — Ну, Сильвестр Андреич. Ну ты и даёшь. Спросил, однако.
Да чтоб было. Чтоб всегда можно было починить старое и сделать новое.
Да какая ж баба не захочет иметь себе персонального ювелира? А уж такая, как наша баронесса — так точно. Молодая, красивая, с гонором. Истинная панянка.