Осторожно баюкая туго перетянутую бинтом покалеченную в драке правую руку, Илона временами угрюмо посматривала на лучащегося довольством гранильщика, словно не видящего сидящую рядом мрачную амазонку.
Всё внимание того было направлено на сидящих напротив баронессу с Советником, перед которыми он словно расстилался, вызывая в душе старой амазонки всё больше растущее чувство раздражения.
— Ну ладно, — буркнула она, подымаясь. — На сегодня, кажись, всё. Когда нужна буду ещё, позовёшь, — мрачно кивнула она Изабелле, направляясь к выходу.
Взявшись за ручку входной двери, обернулась.
— Значит, за мной два десятка девочек. Это уже окончательно.
— Готовьте на всякий случай четыре, — повернулась к ней Белла. — А там видно будет. Если не получится, то лишняя подготовка ещё никому не помешала.
Посмотрев ещё раз внимательно на захлопнувшуюся за амазонкой дверь, Изабелла снова вернулась к разговору за столом.
— Итак, мастер, снова возвращаемся к тому, с чего мы начали. Сколько и какого вам надо материала для того чтоб выполнить то, о чём мы с вами сегодня днём договорились.
Я вас слушаю.
Чуть склонив голову к плечу, Изабелла настроилась на долгий разговор. Похоже, сегодня вечер будет долгий. Обстоятельности, с которой гранильщик подходил к выбору материалов, можно было лишь позавидовать. А въедливость его и желание сразу уточнить малейшие детали обработки, похоже, затянет разговор допоздна.
Впрочем, это — ничего. В крайнем случае, можно будет разбить обсуждение на отдельные части, обсуждая украшения по разным группам участников будущего торжества по отдельности. И вернуться к тому завтра.
А что оно будет, Белла уже не сомневалась. Сегодняшний разговор с привезёнными Советником специалистами окончательно расставил всё по местам.
Визиту — быть! А вот будет ли он таким, как хотелось ей, сейчас за столом и обсуждалось.
— Что хорошо для Императрицы, не может быть плохо для поречной дворянки.
— Уверена?
— А что не так?
Резко повернувшись, Белла сердито смотрела на старика Марка, со скептически ехидным видом наблюдавшим как та судорожно копается в горах некондиционной посуды, до потолка заставившей эту самую дальнюю и последнюю кладовку.
— Марк, я не говорю про ту паутинную прелесть, что мы подарили Императрице ящеров. О том нет речи. Мне нужен просто фарфор. Или фаянс, но красивый фаянс. И то паутинное стекло, что мы пытались продать в Приморье. Попроще, но симпатичное. А тут я у тебя ничего не вижу. Совсем ничего! Где всё?
— Разлетелось пульками по всему Приморью, — с горечью бросил старый мастер.
То, что ещё осталось, ищи там, у себя под ногами. Что осталось, где-то там по углам рассовано. Я к тебе в эту пыль не полезу. У меня на неё аллергия.
— Да и зачем тебе фарфор, бери действительно фаянс, он ближе к двери стоит, легче достать. Его много. Есть из чего выбрать.
— Марк, мне нужен эксклюзив. У меня куча родственников и нет ни одного подарка.
— Произведения искусств за одну ночь на коленке не делаются. Сама знаешь. И на помойке не ищутся, — усмехнулся в ответ старый мастер. — Предупредила бы заранее, я бы своих мастеров с бытовухи снял и на производство изделий художественной ценности кинул. К твоему приезду что-то да приготовили б.
— А так, как это сделала ты, без предупреждения, ввалилась средь ночи, шум, гам, давай-давай, скорей-скорей. Шмяк одну тарелку об пол. Бряк другую. Так, дела не делаются.
— Что хоть случилось-то, что тебе так срочно понадобилась куча подарков.
— Я еду на свадьбу. И у меня там встреча с кучей родственников.
— Всего то? — изумился Марк. — Тогда чего ты там копаешься? Бери всё подряд, а потом на месте разберёшься, кому что. Смотри только, чтоб цветочки на тарелках по цвету не совпадали, и точно не ошибёшься. Тут всё разное. Даже сами тарелки одна по отношению к другой разные. Двух абсолютно одинаковых нет. Сказано же — брак! А ты всё не верила.
— А почему до сих пор не выбросил?
— Ещё чего. Тут постоянно толпы народу топчутся и что-то себе да выбирают. Одному одно, другому другое. Так по мелочи, по одному, по паре предметов брак постепенно и продаётся. Он же у нас тут по дешёвке идёт. Считай что за десятую часть от продажной цены. Вот народ в двери и ломится.
— Это для меня он брак, а сами люди этого не понимают. Не видят! Не видят красоты! Вот и платят втридорога за откровенную дребедень.
— А если у меня хорошие родственники? Такие, кому не жалко и красоту подарить? Где мне на них набрать подарков?