Пожалуй, есть такой у меня. Могу вам уступить на время.
— Ты серьёзно?
— Серьёзней некуда.
— Сколько?
— Сочтёмся, парни.
— Это не разговор, — холодно отрезал Колька. — Никаких сочтёмся. Ты знаешь, кто мы, мы знаем кто ты. Дружбы меж нами нет. Так что ни о каком «сочтёмся», не может быть и речи. Сколько?
— Для вас, как для своих.
— Не крути Кур, выкладывай. Сколько?
— Баш на баш. Моя работа, ваши материалы.
— Не пойдёт. У нас кроме двух моторов к студерам ничего больше нет. Да и те ещё пока не выкуплены. Одна лишь предварительная договорённость по итогам нашего сегодняшнего ночного похода.
— Нет проблем. Я поговорю с Ревякой, и моторы он вам продаст. Я продаю вам всё, что накопил уже к ним на ремонт. Там как раз на две машины будет, плюс запасной ремкомплект.
— И я бесплатно делаю вам ваши студера. И передам в пользование на время вашей поездки ещё одну, ремонтную летучку, ту самую полуторку, которую сам же и восстановлю, за свой счёт. А за это вы мне…, — загадочно замолчал кузнец.
— Не пойдёт, — мрачно оборвал его Колька. — Нам советская полуторка не нужна. Хлипкая больно. Вёрст сто, двести протянет, а потом сдохнет. Замаешься с капремонтом двигателя. Нет, был бы студер, или немец какой — был бы меж нас разговор. Так что подумай сперва, прежде чем предлагать.
— Нет проблем, — тут же согласился с ним кузнец. — Будет тебе студер. Трёхосный устроит?
— Устроит.
— Тогда вы мне…, — снова сделал загадочное лицо кузнец.
— Да, Господи! — взорвался Колька. — Что!? Что мы тебе? Не тяни.
— Поставляете мне свою фанеру ещё на две машины. Нет, на три. Фанера пятёрка, противопульная. Никакой тройки, как ты, Васька недавно пытался впарить Голове на его рыбацкий баркас.
— Так впарил же, — коротко хохотнул Васька.
— А мне не надо. Поставите пятёрочку. Да не эту вашу, новую, а ту, что ещё из старых запасов будет, потолще.
— Так…, — заткнулся Колька, мгновенно получив локтём в бок от приятеля.
— Идет?
— Идёт, — радостно хлопнул по подставленной ладони Васька, тут же торопясь закрепить договор, пока кузнец не передумал. — Будет, будет тебе материал. Весь, что положено.
— Только кабину мы у тебя заберём, — вдруг заговорил Колька.
— О, гляньте, очнулся. А нафига? — Васька удивлённо смотрел на приятеля. — Зачем нам кабина? Мы что, так и будем её таскать из угла в угол. На одной помойке взяли, на другой положили.
— Кабину сделаем из фанеры. Пятёрочки. Чтоб тяжёлая пуля не пробила. Кто их знает этих поморцев, что у них там есть под рукой. А вдруг нарвёмся на засаду, как Сидор под Сатино. Я так не хочу. И стекло надо будет поставить броневое, для надёжности. Я живым хочу добраться до Плёса. А с такими широкими окнами, как на студебекерах, это будет проблемно. Да и в узкую щелку стрелы бывает, залетают.
— М-да, парни. Чувствую, с вами будет интересно.
Заинтересованно оценивающий взгляд кузнеца, хищно глянувшего на них, парни не заметили, увлечённо обсуждая, что ещё следует сразу поменять в старом ржавом остове грузовика.
— Слушайте, парни. А что если мы сделаем не так. Что, если я передам вам не одну летучку, а ещё парочку грузовиков. Хороших, трёхосных. Тех, что думал восстановить для себя, железо и уголь возить, да всё руки как-то не доходили.
— Раз вы собрались на юг, почему бы и мне к вам не присоединиться со своим товаром и своими двумя машинами. Вы будете пузо на солнце греть, а я, так уж и быть, поторгую малька по пути. Вы ведь в Плёс свой собираетесь, я правильно понял? Вот и возьмите меня с собой. Всё компанией надёжней.
— Не, — безапелляционным тоном отрезал Васька. — Ты, Кур, старый и нам мешать будешь. Извини, старина, но ты нам не подходишь по возрасту. С тобой скучно. Ты везде одну лишь выгоду видишь, и нас будешь задерживать со своим товаром.
— Ты не понял, Васечка, — возмутился кузнец. — Обо мне и речи нет. Поедет Сашок, младшенький. А ему в помощь Петька, старший оболтус. Ну и в помощь им пара, другая парней из моих работников, что помоложе: Сагит, Бахтияр и Сом с Генкой.
Я бы и рад сам к вам присоединиться, но, увы. Дела, парни. Дела из дома не отпускают. А вот сыночков я бы послал. Им и свет посмотреть надо, и себя показать, пора уже. Тем более что они и сами с вами рвутся. Все уши мне вашими проблемами прожужжали. Васька то, да Колька сё.
Соглашайтесь, парни. А я вам ту летучку в подарок по окончании оставлю. Она мне совсем без надобности, а вам, глядишь, ещё и пригодится потом как-нибудь.
— Не врёшь?
— Зуб даю, — щёлкнул себя по переднему клыку кузнец. — Слово моё кремень, как сказал, так и будет. Вот при Кольке обещаю. Как вернётесь, летучка ваша.